В данном случае мне не совсем понятно, для чего суд округа так расширил предмет доказывания. Например, если при повторном рассмотрении дела будет установлено, что тогда можно было востребовать дебиторскую задолженность, но руководитель не сделал этого, то что? А чем такой исход отличается от ситуации, когда дебиторскую задолженность уже тогда было нереально востребовать, но руководитель создавал видимость деятельности по ее взысканию? Верно, ничем – в обоих случаях убыткам быть. А можно ли потерпевшему реализовать несколько способов защиты права для повышения их суммирующей результативности? Можно, главное – контролировать, чтобы не получить больше, чем положено – так считает и Верховный Суд, однако здесь суд округа, вероятно, исходил из необходимости выяснить, нет ли в отсутствии денег в конкурсной массе вины иных лиц. Мое мнение такое – в подобных спорах должен применяться принцип справедливого распределения бремени доказывания «prima facie», когда заявителю достаточно убедительно подвергнуть сомнению добросовестность поведения ответчика, чтобы перевести на него бремя доказывания обратного.