Акцепт

Для практики рассмотрения дел о разделе имущества супругов эта правовая позиция также имеет важнейшее значение. Она подтверждает, что при разделе имущества суд должен устанавливать не только фактическое наличие того или иного актива, но и юридическую действительность прав на него. Если права возникли на основании ничтожной сделки, они не могут быть включены в состав совместно нажитого имущества, даже если формально зарегистрированы в публичных реестрах. В качестве вывода можно сказать, что данное решение, на мой взгляд, создает дополнительные гарантии для добросовестных участников семейных правоотношений. Если один из супругов приобрел актив на основании порочной сделки, а при разделе имущества он был учтен как совместно нажитое имущество, второй супруг не должен нести негативные последствия в виде компенсации за несуществующее право. Установление ничтожности сделки, на основании которой возникло право, включенное в состав разделяемого имущества, является основанием для пересмотра решения о разделе и перерасчета причитающихся сторонам долей.

Отмечу, что в последние годы практика в части привлечения руководства и бенефициаров банкротов к субсидиарной ответственности ощутимо меняется: суды стали более осторожно подходить к оценке влияния их действий на нарушение финансовой устойчивости бизнеса, что, если сравнивать с практикой 4–5 летней давности, указывает на снижение рисков наступления ответственности. Тем не менее суд подтвердил, что и застройщик, и его руководство отвечают перед дольщиками по своим обязательствам, в том числе, лично. Это важно в ситуации, когда именно строительные компании остаются в числе лидеров по количеству банкротств.

Если кто-то считает, что адвокаты хотят занять полностью все юридическое поле, создать так называемую монополию, то это не так. Адвокатура лишь пытается упорядочить те спорные моменты, которые сейчас существуют между представителями и гражданами, а также гарантировать то, что юридические услуги, оказываемые в судах, будут соответствовать надлежащему уровню.

Банковская гарантия не является абсолютом: даже при ее наличии обоснованность требований бенефициара может ставиться под сомнение. В данном случае ВС укрепит право налогоплательщика участвовать в оценке убытков и возможности их снижения, что повысит защиту его интересов в спорах по банковским гарантиям.

Возьмем тех же вездесущих курьеров с яркими термосумками, ежеминутно попадающихся на глаза. Им самим, равно как и потребителю, совершенно безразлично наименование организации, в которой они трудоустроены. Важно, что трудоустроены они официально и регулярно делают отчисления в государственный бюджет. Налоговая служба имеет на этот счет собственное мнение, задаваясь вопросом: почему этот курьер трудоустроен в одной организации, а оказывает услуги от лица второй, следовательно – налицо дробление бизнеса с целью снижения налогообложения. Для налоговой безразлично, что аутсорсинг персонала – это легальная модель ведения бизнеса, при которой компания передает часть своих задач, функций или процессов внешнему исполнителю, при этом имеет совершенно обоснованные экономические причины – оптимизация бизнес-процессов и сокращение издержек. К большому сожалению, сложившаяся в настоящее время правоприменительная практика не в пользу бизнеса. И выходит, что, попав по решению налогового инспектора в цепочку взаимосвязанных юридических лиц, компания, как правило, в такой ситуации встает на путь, ведущий к ее ликвидации. Для потерявшего работу курьера, зачастую трудового мигранта, быстрое обретение нового источника дохода не гарантировано, а потому некоторые из них готовы реализовывать свои наработанные профессиональные навыки в криминальной среде, в которой спрос на такие услуги является стабильно высоким.