Federal Legal Forum

Экономика 2025–2026 годов развивается по своим законам — и зачастую они вступают в противоречие с законами, написанными вчера. Разрыв между деловыми реалиями и правовым полем достиг критической отметки: компании осваивают новые рынки, внедряют технологии и выстраивают трансграничные цепочки, тогда как регулирование и судебная практика лишь пытаются нагнать этот поток. Маркетплейсы, искусственный интеллект, санкционные режимы, интеллектуальная собственность — каждая из этих сфер сегодня существует в зоне турбулентности, где нет готовых ответов, а цена ошибки измеряется не только деньгами. На этом фоне стремительно растут риски персональной ответственности для владельцев бизнеса, членов советов директоров и топ-менеджеров.

На сессии состоится дискуссия о том, как юристы и бизнес сегодня учатся принимать решения, когда привычных норм и прецедентов больше нет?

Сессия посвящена ключевым трендам, формирующим контуры правосудия в 2026 году на которой участники поделятся конкретными кейсами из своей практики, отражающими изменения в судебных процедурах, подходах к доказыванию и трактовании процессуальных стандартов. Обсуждение покажет, как трансформируется юридическая практика на уровне залов судебных заседаний — от новых регламентов и технических сбоев до неожиданно меняющихся интерпретаций знакомых норм. Это будет разговор не только о трендах, но и о том, как они работают в живом процессе.

Сессия посвящена защите интеллектуальной собственности в условиях санкционного давления и ухода западных правообладателей. Правовой вакуум ставит вопросы: как защищать российские бренды, применять параллельный импорт и принудительные лицензии, охранять ноу-хау в технологической изоляции? Отдельный фокус — практика Суда по интеллектуальным правам. Кассационные жалобы на его решения регулярно доходят до Верховного Суда, но в передаче дел в Экономколлегию часто отказывают. Участники обсудят изменение судебной практики, риски использования ушедших товарных знаков, эффективность механизмов Роспатента и практику оспаривания его решений. Ключевой вопрос: не превращается ли СИП в фильтр, не пропускающий сложные доктринальные споры в ВС, и нужна ли реформа пересмотра дел по ИС?

Сессия посвящена субординации требований и субсидиарной ответственности — теме, где цена ошибки измеряется личным имуществом контролирующих лиц. Постановления Пленума ВС № 41 и № 42 расширили круг ответственных лиц и ужесточили правила компенсационного финансирования. Займы собственников в кризис могут быть признаны вкладом в капитал и субординированы, создавая дилемму: поддерживать компанию и потерять деньги либо не поддерживать и быть привлеченным к субсидиарке. Участники обсудят актуальные антикризисные стратегии, что значит доказывать добросовестность на практике и какова цена ошибки корпоративного юриста.

Сессия сфокусирована на системной проблеме трансграничного правосудия: судебные акты, вынесенные российскими судами по статье 248.1 АПК РФ, остаются без признания даже в дружественных юрисдикциях из-за коллизий с Нью-Йоркской конвенцией. Бизнес оказывается в ловушке между формальным правом на судебную защиту и реальной невозможностью исполнить решение. Участники обсудят, возможно ли выстроить эффективную стратегию защиты активов за рубежом, сохраняет ли международный арбитраж свои позиции, какие альтернативные механизмы разрешения споров работают в новых реалиях, и какова сегодня практическая ценность института признания иностранных судебных решений.

Реформа контрольно-надзорной деятельности, известная как регуляторная гильотина, декларировала снижение административного давления на бизнес. Однако практика говорит об обратном: налоговый и таможенный контроль ужесточаются, антимонопольное регулирование становится все более жестким, и выиграть спор с государством предпринимателям с каждым годом сложнее. В центре дискуссии — реальная эффективность новых регуляторных мер. Является ли усиление госконтроля вынужденной реакцией на внешние вызовы или системным перегибом? И главное — как найти ту тонкую грань, где интересы государства не подавляют предпринимательскую инициативу?

В центре дискуссии — будущее корпоративного права в эпоху геополитических сдвигов и технологических перемен. Санкционные ограничения, цифровизация и внедрение ИИ требуют пересмотра привычных подходов к управлению бизнесом. Россия отходит от ориентации на зарубежные модели — формируется собственная система корпоративного управления, опирающаяся на практики мягкого права, цифровые финансовые инструменты и новые стандарты взаимодействия с акционерами. Однако внедрение технологий ставит вопросы об этике и границах регулирования. Как защитить менеджмент от санкционных рисков и имущественной ответственности? По какому пути пойдет развитие корпоративного законодательства — через точечные поправки или системную реформу? Поиск ответов определит вектор развития всей отрасли.

Генпрокуратура в последнее время активно использует иски об изъятии активов у частных лиц, при этом формально данный процесс не является национализацией — в России отсутствует закон о национализации и механизм компенсации собственникам. Эксперты обращают внимание на тревожную статистику: 97,5% дел по прокурорским искам разрешаются в пользу государства, что ставит под сомнение реальную состязательность процесса. Перед бизнесом остро встает вопрос: как доказывать добросовестность приобретения активов, если на практике применяется презумпция виновности владельца? В рамках сессии будут рассмотрены стратегии защиты в судах с государством и тактика выживания бизнеса в новых реалиях. Участники обсудят, возможна ли полноценная судебная защита или стратегия должна строиться преимущественно на внесудебных переговорах, как работают антиисковые запреты, ограничивающие разбирательства против РФ за рубежом, и как выстраивать защиту в условиях, когда государство координирует действия контролирующих органов.

Институт банкротства в стране вступает в новую фазу: акценты смещаются в сторону превентивных мер, расширения реабилитационных инструментов и оптимизации ликвидационных процедур. В Государственной Думе находится законопроект, призванный закрепить новые механизмы — досудебную санацию, реструктуризацию обязательств юридических лиц, а также совершенствование замещения активов и организации торгов. Однако успех реформы упирается в системную проблему: многочисленные противоречия между нормами банкротного, гражданского, налогового и уголовного законодательства продолжают порождать неоднородную судебную практику, требующую унификации. Одновременно с этим налоговая реформа и макроэкономическая нестабильность стимулируют рост популярности личных фондов как способа защиты активов, обостряя корпоративные и семейные конфликты, которые все чаще переводятся в плоскость внесудебных переговоров и медиации. На сессии обсудят, насколько законопроект готов к внедрению, является ли личный фонд устойчивым институтом или данью моде, и какие альтернативные механизмы разрешения споров действительно работают в новых условиях.

Семейное право сегодня — одна из самых сложных и стремительно трансформирующихся правовых отраслей России, накопившая за последние годы целый ряд системных противоречий. На первый взгляд законодательство выглядит логичным и последовательным, однако статистика говорит об обратном: свыше 40% решений по алиментным спорам обжалуются в апелляции, а по делам о детях этот показатель достигает 60%. Действующая долевая система начисления алиментов (ст. 81 СК РФ) порождает серьезные коллизии — у родителей с высокими доходами выплаты превращаются в механизм неосновательного обогащения, а у плательщиков с низким доходом накапливаются многолетние долги с пенями, взыскать которые фактически невозможно. Эксперты предлагают переход к твердой денежной сумме, но внедрение этого подхода идет крайне медленно, а споры о детях остаются одной из самых острых проблем, где правовая незащищенность затрагивает всех участников процесса.

Все больше пар прибегают к брачным договорам, стремясь упорядочить имущественные отношения, однако судебная практика показывает: такие соглашения регулярно оспариваются по формальным основаниям, а их условия нередко признаются недействительными. Государство делает ставку на развитие досудебного урегулирования семейных конфликтов, но медиация пока не работает в полную силу — адвокаты недостаточно осведомлены о ее возможностях, а сами процедуры зачастую воспринимаются как формальность перед судом. Ключевой вопрос сессии: как превратить медиацию из формальной ступени в реальный инструмент разрешения семейных споров?

Для предпринимателя высшая цена риска — не убытки компании и даже не банкротство, а реальная угроза оказаться по ту сторону закона. Чем крупнее бизнес, тем более смелые решения принимают топ-менеджеры, и тем выше ставки в случае, если эти решения признают преступными. Грамотный комплаенс способен предотвратить многие угрозы, однако его отсутствие или недостаточная эффективность оставляют руководителя один на один с Уголовным кодексом. Сессия посвящена защите по экономическим преступлениям на примере реальных судебных дел последнего года. Участники обсудят механизмы правосудия и роль адвокатуры в этой чувствительной сфере. Речь пойдет о стратегиях защиты на всех стадиях процесса. Как суды применяют Постановление Пленума Верховного Суда № 48, регулирующее экономические составы? Как обеспечивается состязательность сторон при наличии сложной финансово-экономической экспертизы? Каковы основания для применения статьи 76.1 УК РФ и освобождения от ответственности? Отдельное внимание будет уделено защите деловой репутации как активу, который может пострадать даже при прекращении уголовного преследования. В фокусе также системные вызовы современной практики — от процессуальных особенностей частно-публичных дел до практики избрания мер пресечения и требований к обоснованию необходимости заключения под стражу.

Legal Tech уже давно перестал быть экзотикой и прочно вошел в повседневную юридическую практику. Искусственный интеллект уверенно берет на себя рутинные задачи — анализ документов, составление шаблонных договоров, проверку контрагентов. Однако автоматизация несет с собой и новые вызовы: вопросы авторских прав на созданный контент, этические границы применения алгоритмов, ответственность за их ошибки в судебных процессах. Параллельно меняется и рынок труда: юристы, не адаптировавшиеся к технологическим изменениям, рискуют потерять конкурентоспособность, а некоторые специализации и вовсе могут исчезнуть в ближайшие пять лет. Участники сессии обсудят, как трансформируется стандарт профессии, какие продукты Legal Tech уже доказали свою эффективность и где проходит грань между помощью ИИ и подменой профессионального суждения. Главный вопрос — технологии расширяют возможности юриста или постепенно вытесняют его из профессии?