Екатерина Худова

Считаю этот кейс важным для практики в связи с тем, что Верховный суд фактически обозначил границу между специальными основаниями оспаривания сделок в банкротстве и общими нормами ГК РФ. Сделка была совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, но суды трех инстанций признали ее недействительной по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ. В жалобе мы как раз ставили вопрос о том, что общие нормы не должны использоваться как способ обойти специальные правила закона о банкротстве.

При изучении дела стало очевидно, что спор выходит далеко за пределы конкретной сделки: фактически речь шла о возможности обойти специальный период подозрительности через общегражданские основания недействительности. Сделка была совершена в 2018 году, а дело о личном банкротстве должника было возбуждено только в 2024 году. То есть договор находился за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного законом о банкротстве. При этом финансовый управляющий оспаривал его уже по статьям 10 и 168 ГК РФ. Для нас принципиальным было показать, что применение общих норм ГК РФ не должно превращаться в способ преодоления специальных сроков и оснований оспаривания сделок, установленных законодательством о банкротстве.