Данный судебный акт демонстрирует совершенно новый подход к рассмотрению вопроса о наличии у субординированного кредитора права требовать привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, наблюдается устойчивый отход от формализма. Тем самым, он становится началом развития новой судебной практики, в которой суды отказываются от автоматического исключения субординированных кредиторов из числа лиц, имеющих права требовать привлечения к субсидиарной ответственности. Вместо этого они исследуют реальное участие такого кредитора в доведении должника до банкротства, включая его фактический контроль над компанией, полученную выгоду и связь с КДЛ.