Вместе с тем практическая эффективность поправок вызывает вопросы. Прежде всего, закон не определяет, каким образом ФНС должна выявлять прекращение обстоятельств, послуживших основанием для ограничения доступа, и по каким критериям оценивать сохранение санкционных рисков. Не установлен и предельный срок, в течение которого регистрирующий орган обязан возобновить доступ после отпадения таких обстоятельств. Предусмотренный трехмесячный период после уведомления компании защищает ее от немедленного раскрытия сведений, но не гарантирует возможности добиться рассмотрения возражений до их публикации. Специальной процедуры такого рассмотрения поправки не содержат. В результате возникает риск двух противоположных ситуаций: сведения могут оставаться закрытыми неопределенно долго после исчезновения оснований для ограничения либо, напротив, раскрываться при сохранении реальной санкционной угрозы.