Елена Кузина

Принятое кассационной инстанцией постановление не является новеллой в правоприменительном подходе в спорах о начале течения срока исковой давности, где на стороне должника действует «дружественный» арбитражный управляющий. Так, аналогичные споры и зависимость управляющего от контролирующих лиц уже были предметом исследования в АС Московского округа в постановлении от 21 июня 2023 г. по делу № А40-123684/2015; 9 ААС в постановлении от 21 сентября 2023 г. по делу № А40-235385/2016. В свою очередь, данный спор последовательно указывает на пристальное внимание судов к верховенству принципа добросовестности при ведении процедуры банкротства. Стоит надеяться, что эта позиция получит широкое применение и сделает возможным привлечение к субсидиарной ответственности лиц, имеющих интерес в уходе от ответственности, в том числе с использованием института сроков исковой давности. По моему мнению, данный подход следует применять не только в спорах о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, но и при оспаривании сделок, в том числе, в случае отсутствия судебных актов об отстранении арбитражных управляющих, при наличии доказательств девиантного поведения управляющих в ходе процедуры банкротства, например при проведении налоговых проверок деятельности общества (см. постановление АС СКО от 13 февраля 2026 г. по делу № А53-24318/2020).

В свою очередь в определении от 25 февраля 2026 г. ВС РФ отметил, что несмотря на то что 1/2 доли подаренной квартиры принадлежала лично сыну должника и он был вправе распоряжаться ей по своему усмотрению, заключение договора дарения привело к искусственному приданию статуса квартире единственного жилья, следовательно, распространение исполнительского иммунитета на унаследованную должником квартиру сводится к злоупотреблению правом и нарушению прав кредиторов. Стоит надеяться, что такой подход получит широкое распространение в правоприменительной практике и повлечет уход от недобросовестного поведения должников и членов их семьи.