Владислав Киндеев

Предлагаемая ВС РФ позиция о возможности цессионария взыскать убытки с цедента в размере суммы, которую он мог получить в рамках исполнительного производства от дебитора, не является оптимальной. Практика рассмотрения таких споров свидетельствует о наличии серьезных трудностей в доказывании размера убытков, которые могут быть взысканы с цедента. Например, цессионарий мог получить удовлетворение требования от дебитора в будущем или инициировать дело о банкротстве дебитора (для пополнения конкурсной массы путем оспаривания сделок, привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности). Однако суд оценить данные доводы достоверно не сможет, так как устанавливает факты на дату вынесения решения и не может оценивать вероятность успешного пополнения конкурсной массы дебитора.

Несмотря на значительный объем реестра требований кредиторов, сделки должника не оспаривались, а в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности было отказано. Фактически единственным спорным вопросом в рамках процедуры банкротства стал размер вознаграждения конкурсного управляющего за проделанную работу. Таким образом, учитывая внешние причины банкротства, цели процедуры достигнуты: средства от реализации имущества распределены с соблюдением принципов пропорциональности и равенства кредиторов, а производственный комплекс сохранен и возвращен в хозяйственный оборот.

В данном деле нижестоящие суды также привлекли к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, несмотря на то что после возникновения обязанности обратиться с заявлением о банкротстве новые обязательства у должника не возникли. В судебных актах не указаны кредиторы, перед которыми участник должника должен нести субсидиарную ответственность за неподачу заявления о банкротстве, и основания возникновения задолженности перед ними.