В деле о банкротстве АО «Мурманское морское пароходство» конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении 13 контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционный суд отменил это определение и частично удовлетворил требования, привлек часть ответчиков к субсидиарной ответственности и взыскал убытки на общую сумму более 650 млн рублей. Суд округа частично отменил постановление апелляции, в том числе отказал во взыскании убытков в размере 381,2 млн и 244,3 млн рублей, посчитав, что эти требования перешли к цессионарию, купившему дебиторскую задолженность на торгах. ООО «Страж», ООО «Вотегрупп» и Александр Брынцев обратились в Верховный суд, указав, что суд округа немотивированно признал переход требований о взыскании убытков к цессионарию, который не знал об основаниях для их взыскания. Судья Верховного суда Ирина Букина передала спор в Экономколлегию, которая удовлетворила жалобу ООО «Страж», отменив отказ окружного суда, и оставила в силе постановление апелляции о взыскании с контролирующих лиц АО «ММП» убытков на общую сумму 625,5 млн рублей (дело № А42-3254/2019).
Фабула
В рамках дела о банкротстве АО «Мурманское морское пароходство» конкурсный управляющий подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности 13 контролирующих лиц, включая Ирину Бояркину, Александра Брынцева, Алексея Глазунова, Ильдара Неверова, Анатолия Юрасова, Александра Медведева, Анну Петровскую, Андрея Киселева, ООО «Крондекс», Татьяну, Николая, Ольгу и Игоря Куликовых.
Управляющий указал два основания: неподачу заявления о банкротстве в установленный срок и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц. Среди вменяемых эпизодов были заключение договора уступки права требования к ООО «Арктические технологии» на 389,7 млн рублей в пользу ООО «ФРМС» без получения оплаты, а также выдача займа ООО «ФРМС» на 120 млн рублей, которые затем перечислили Николаю Куликову. Оба требования к ООО «ФРМС» реализовали на торгах: ООО «Вотегрупп» приобрело их за 1,8 млн и 1,1 млн рублей соответственно.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Апелляционный суд частично удовлетворил требования. Суд округа частично отменил постановление апелляции. ООО «Страж», ООО «Вотегрупп» и Александр Брынцев обратились в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции не установил причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и наступлением несостоятельности АО «Мурманское морское пароходство», констатировав отсутствие оснований для применения как положений пункта 1 статьи 61.11 закона о банкротстве, так и норм о возмещении убытков. Суд дополнительно отметил, что размер заявленного ущерба не является значительным относительно масштабов деятельности должника.
Также суд пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12, поскольку согласно бухгалтерской отчетности за 2018 год размер активов превышал размер обязательств.
Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции и принял новый судебный акт о частичном удовлетворении требований. Апелляционный суд согласился с выводом нижестоящего суда о том, что с учетом масштабов деятельности предприятия данные сделки не являются значительными и не могут влечь субсидиарной ответственности. Однако суд установил, что эти сделки фактически опосредовали вывод активов должника, совершались при полной осведомленности контролирующих лиц о кризисном финансовом состоянии и сопровождались системным бездействием по взысканию задолженности. Суд переквалифицировал требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков и удовлетворил заявление в этой части, взыскав с ответчиков солидарно различные суммы.
Суд кассационной инстанции частично отменил постановление апелляционного суда. Суд округа не опроверг правильность выводов апелляции о противоправном характере действий контролирующих лиц, но отменил взыскание убытков в размере 381,2 млн и 244,3 млн рублей, оставив в этой части в силе определение суда первой инстанции об отказе.
Суд округа исходил из того, что дебиторская задолженность к ООО «ФРМС» была реализована на торгах в процедуре банкротства, и требование о взыскании убытков перешло к цессионарию, купившему дебиторскую задолженность, в силу солидарности данных обязательств. В части привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве суд округа направил спор на новое рассмотрение для установления персонального размера ответственности каждого из ответчиков.
Что думает заявитель
ООО «Страж» указало, что вывод суда кассационной инстанции о единовременной уступке должником всех солидарных требований является немотивированным, поскольку обстоятельства заключения договоров цессии не исследовались. На даты реализации требований на банкротных торгах заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности еще не было подано. Ни кредиторы должника, ни цессионарий не имели объективных оснований полагать, что вместе с неликвидным требованием о взыскании дебиторской задолженности они отчуждают требование к контролирующим лицам о взыскании убытков.
ООО «Страж» также указало, что в результате рассмотрения обособленного спора без привлечения цессионария к участию в деле возможность взыскания убытков с контролировавших должника лиц оказалась утраченной.
ООО «Вотегрупп» обратило внимание на то, что при приобретении на торгах двух требований о взыскании задолженности с ООО «ФРМС» оно не знало о наличии оснований для взыскания убытков. Соответственно, ООО «Вотегрупп» не отслеживало ход рассмотрения дела о банкротстве АО «Мурманское морское пароходство» и не было осведомлено о начавшемся судебном процессе.
Общество «Вотегрупп» указало, что все совершенные цедентом действия обязательны для цессионария, однако оно не имело возможности защитить свои интересы, поскольку не было привлечено к участию в обособленном споре.
Александр Брынцев в своей кассационной жалобе попросил отменить постановления судов апелляционной и кассационной инстанций в части вопросов о взыскании с него убытков, а также в части вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 закона о банкротстве.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда РФ Ирина Букина передала спор в Экономколлегию.
Верховный суд отказал в удовлетворении ходатайства Татьяны Куликовой о прекращении производства по кассационной жалобе ООО «Юридическое агентство «Страж». Суд отметил, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности представляет собой групповой косвенный иск, направленный на защиту интересов всего сообщества кредиторов АО «Мурманское морское пароходство». Исключение требования ООО «Страж» из реестра после подачи жалобы не лишает это общество права на обжалование.
Также суд указал, что ООО «Страж» сохраняет интерес в удовлетворении жалобы, в том числе в связи с возможным начислением мораторных процентов на сумму его погашенных требований. Кроме того, Верховный суд принял во внимание, что конкурсный управляющий, уполномоченный орган и иные кредиторы выразили намерение присоединиться к позиции ООО «Страж», что подтверждает общественный интерес в рассмотрении спора.
Верховный суд расценил действия Куликовой по погашению требований ООО «Страж» после истребования материалов дела судом как злоупотребление процессуальными правами. Такое поведение было направлено на ограничение доступа сообщества кредиторов к правосудию, в связи с чем оснований для прекращения производства по жалобе не имелось.
ВС прекратил производство по кассационной жалобе ООО «Вотегрупп», поскольку это общество не участвовало в деле о банкротстве и в обособленном споре. Суд указал, что принятые судебные акты не затрагивают непосредственно права и обязанности ООО «Вотегрупп», а наличие заинтересованности в исходе дела не является достаточным основанием для обжалования.
Наконец, Верховный суд отменил постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа в части отказа во взыскании убытков в размере 381,2 млн рублей и 244,2 млн рублей. Суд округа ошибочно посчитал, что при уступке дебиторской задолженности АО «Мурманское морское пароходство» к ООО «Финансирование и развитие морского судоходства» к цессионарию перешли и все солидарные требования к контролирующим лицам.
Общее правило о презумпции уступки всех солидарных требований не является абсолютным. Стороны договора цессии могут доказать, что их воля была направлена на изолированную уступку только требования к конкретному должнику, если на момент заключения договора они не знали о наличии иных солидарных должников.
Требования к ООО «Финансирование и развитие морского судоходства» реализовали на торгах по низкой цене из-за их неликвидности. При этом договоры уступки подписали с ООО «Вотегрупп» 31 января 2023 года и 1 февраля 2023 года, а заявление о привлечении контролирующих лиц конкурсный управляющий подал только 10 марта 2023 года, то есть после торгов.
Верховный суд принял во внимание, что ООО «Вотегрупп» в своей жалобе прямо указывало на неосведомленность о наличии деликтных требований к контролирующим лицам в момент приобретения задолженности. Обе стороны сделки утверждали, что их воля была направлена исключительно на передачу требований к ООО «Финансирование и развитие морского судоходства».
Условия договоров уступки, в частности пункт 1.4, прямо предусматривали принятие цессионарием рисков возможного прекращения приобретаемого требования. Это подтверждает, что ООО «Вотегрупп» осознавало последствия совершения сделки и не могло рассчитывать на получение требований к иным лицам.
В части требований к Александру Брынцеву Верховный суд оставил без изменения постановление суда округа о взыскании с него убытков в размере 28,6 млн рублей, а также в части привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 закона о банкротстве.
Итог
ВС удовлетворил жалобу ООО «Страж», отменив отказ окружного суда, и оставил в силе постановление апелляции о взыскании с контролирующих лиц АО «ММП» убытков на общую сумму 625,5 млн рублей. Жалобу Александра Брынцева ВС отклонил, а производство по жалобе ООО «Вотегрупп» прекратил.
Почему это важно
Как сообщил Данил Бухарин, советник, адвокат адвокатского бюро Forward Legal, его бюро в этом деле представляло одного из заявителей кассационных жалоб — кредитора ООО «Страж», чью жалобу в итоге удовлетворили.
Мы согласны с итоговым решением Верховного суда, который справедливо восстановил взыскание с контролирующих должника лиц убытков на общую сумму около 625,5 млн рублей и отказался от формального подхода, при котором продажа дебиторской задолженности автоматически означала бы переход к покупателю также требований к КДЛ. Определяющими стали условия торгов и договоров цессии, воля сторон и их разумные ожидания. На торги были выставлены только требования к обществу «ФРМС». Требования о взыскании убытков с контролирующих лиц в документации не упоминались, а соответствующее заявление было подано уже после заключения договоров уступки. Поэтому вывод об изолированной уступке дебиторской задолженности представляется обоснованным.
Вместе с тем эксперты бюро ожидали, что Верховный суд более четко сформулирует само правило о пределах применения солидаритета, добавляет Данил Бухарин. Сейчас конструкция солидарности применяется достаточно широко, в том числе к обязательствам, которые существенно различаются по составу сторон, основаниям возникновения и экономической природе. В этом деле специалисты Forward Legal доказывали, что требования к контрагенту по гражданско-правовым сделкам и деликтные требования к контролирующим лицам в принципе нельзя считать солидарными: у них разные должники, различный субъектный состав, правовые основания и экономическое содержание.
Однако Верховный суд не стал подробно исследовать, возникла ли здесь солидарность как таковая. Он принял ее в качестве исходной предпосылки и разрешил спор через вывод об изолированном характере уступки, говорит Данил Бухарин. Поэтому решение устраняет несправедливый результат в конкретном деле, но пока не снимает более общего вопроса о критериях, по которым договорные и деликтные требования могут признаваться солидарными.
Отдельно, с точки зрения Данила Бухарина, следует отметить отказ ВС прекратить производство по кассационной жалобе Forward Legal, поскольку перед заседанием бывшая супруга бенефициара должника погасила требования ООО «Страж» через внесение средств на депозит нотариуса, а суд первой инстанции признал требования погашенными и исключил ООО «Страж» из реестра требований кредиторов.
«Верховный Суд учел, что жалоба была направлена на защиту всего сообщества кредиторов и поддержана конкурсным управляющим, уполномоченным органом и другим конкурсным кредитором. Такой подход препятствует попыткам заблокировать рассмотрение принципиального спора посредством выборочного погашения требования заявителя. Влияние определения на практику будет значительным, но точечным. Суды теперь должны исследовать не только сам факт уступки, но и контекст торгов, содержание договора, момент возникновения связанных требований, осведомленность сторон и их действительную волю. При этом вопрос о границах применения солидаритета еще потребует дальнейшего развития практики», — полагает Данил Бухарин.
Ключевая особенность рассмотренного спора заключалась в том, что на момент уступки права требования к обществу «ФРМС» кредиторы (цеденты) не знали о существовании иных солидарных должников по субсидиарной ответственности, считает Владислав Киндеев, старший юрист независимой юридической группы «Стрижак и Партнеры». В этой связи ВС РФ применил обратную презумпцию: если кредитор не располагал сведениями о других должниках, предполагается, что состоялась изолированная уступка только в отношении известного должника (общества «ФРМС»).
Формально такая позиция защищает интересы цедентов (кредиторов). Однако фактические риски неплатежа полностью перекладываются на цессионария (покупателя права требования). С учетом и без того низкой ликвидности дебиторской задолженности на торгах, данный подход создает дополнительные сложности для продажи. Приобретая право требования, цессионарий теперь не может быть уверен в его конечной стоимости: выявление нового солидарного должника в будущем может полностью обесценить уже купленное требование (поскольку платеж получит цедент).
Предлагаемая ВС РФ позиция о возможности цессионария взыскать убытки с цедента в размере суммы, которую он мог получить в рамках исполнительного производства от дебитора, не является оптимальной. Практика рассмотрения таких споров свидетельствует о наличии серьезных трудностей в доказывании размера убытков, которые могут быть взысканы с цедента. Например, цессионарий мог получить удовлетворение требования от дебитора в будущем или инициировать дело о банкротстве дебитора (для пополнения конкурсной массы путем оспаривания сделок, привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности). Однако суд оценить данные доводы достоверно не сможет, так как устанавливает факты на дату вынесения решения и не может оценивать вероятность успешного пополнения конкурсной массы дебитора.
По мнению Владислава Киндеева, с точки зрения защиты гражданского оборота, более обоснованной была бы конструкция, защищающая интересы цессионария, который лишен возможности самостоятельно выявить весь круг солидарных ответчиков. В отличие от цессионария, кредиторы имеют рычаги влияния на конкурсного управляющего (например, право установить запрет на реализацию задолженности до завершения поиска всех потенциальных солидарных должников; взыскать убытки с конкурсного управляющего и т.д.).
Кроме того, прозрачность состава должников позволила бы цессионарию адекватно дисконтировать цену, а не приобретать «кота в мешке», указывает Владислав Киндеев.
«Остается надеяться, что в данном деле была допущена изолированная уступка при неосведомленности кредиторов лишь по той причине, что в пункте 1.4 договоров уступки стороны прямо предусмотрели, что цессионарий осознает и принимает на себя риск возможного прекращения (полностью или частично) приобретаемого им права требования по любым иным основаниям», — рассуждает эксперт.
Верховный суд продолжает донастройку практики о судьбе солидарных требований при их уступке, комментирует Лилия Тайгунова, адвокат, старший юрист адвокатского бюро «Вертикаль». Практика предыдущих двух лет исходила из того, что при установлении солидарного характера требований (субсидиарная ответственность и поручительства, убытки из сделки и убытки к АУ и пр.) уступка одного из них автоматически влекла уступку второго требования. Для изолированной уступки требовалось специальное указание на нее.
В рассматриваемом деле определяющим стало то, что стороны не исходили из того, что к покупателю перешло требование к КДЛ, поскольку на момент продажи требования к дебитору (ФРМС) право требования к КДЛ еще не существовало и не входило в разумные ожидания сторон. Позиция суда должна с одной стороны повысить предсказуемость оборота таких требований, а с другой ограничить возможность КДЛ приобретать неликвидную задолженность, которая впоследствии будет использоваться в качестве защиты от субсидиарной ответственности или убытков.
Вместе с тем из определения не следуют универсальные критерии и границы между изолированной уступкой и автоматическим переходом всех солидарных требований. Критерии Верховного суда остаются оценочными, следовательно, нижестоящим судам придется изучать разумные ожидания сторон при продаже требований, устанавливать их действительную волю, хронологию событий, степень осведомленности каждой стороны.
