Рассказ — участник банкротной литературной премии «Новые Островские».

В городе, где небоскребы царапали облака, а улицы гудели от суматохи непрекращающегося потока людей, работал адвокат, специалист по банкротствам по имени Игорь Александрович. Его небольшой офис, зажатый между пышной пекарней и магазином антикварных часов, был наполнен пылью дел много лет умиравших компаний.

Игорь Александрович считался мастером своего дела. Он знал каждую запятую в законе о банкротстве и мог с закрытыми глазами отыскать любой нужный документ в своей картотеке. Секрет его мастерства крылся в необычайной интуиции, которую, как он сам шутил, он унаследовал от цыганки-прабабушки.

Однажды в его дверь постучалась странность. В офис Игоря Александровича пришел человек в шляпе с широкими полями, скрывающей лицо в глубокой тени. Снимать шляпу посетитель не стал, а тусклый свет нижнего этажа добавлял гостю мрачности и загадочности. Тихим, но решительным голосом вошедший попросил Игоря Александровича взяться за дело о банкротстве, но не обычном. Его компания, а вернее, то, что от нее осталось, притягивала к себе несчастья как магнит — сотрудники увольнялись целыми отделами, документы исчезали без следа, а деньги на счетах в банках словно испарялись.

Игорь Александрович, всегда готовый к новым вызовам, с выражением вежливой заинтересованности на лице принялся за чтение принесенных незнакомцем документов. Он мгновенно уловил оттенок абсурда в этой истории — компания была застрахована от всех мыслимых и немыслимых рисков, но ни одна страховая фирма не стала выплачивать компенсацию, ведь ущерб, казалось, наносил ей... полтергейст. Разбираться в деталях происходящего предстояло в офисе банкротящейся компании.

На следующий день Игорь Александрович отправился на место. Адрес привел его в заброшенный район города, где когда-то царили бурные торги и шумели рынки. Теперь же все выглядело забытым и опустошенным. Здание, которое когда-то было центром коммерческой империи, все еще вызывающе тянулось вверх, но без единой зажженной лампочки внутри, а тени, которые теперь здесь жили, прятались в углах и шепотом старались отогнать от себя окружавшую их реальность.

Ступив внутрь, Игорь Александрович ощутил, как мурашки пробежали по коже, а воздух стал густым. Как будто даже его дыхание замедлилось. В коридорах витала необъяснимая робость, а в кабинетах, несмотря на разруху, встречались отблески былого величия. Именно там, на пересечении реальности и морока, адвокат начал свое неординарное расследование, полное мистических анекдотов и абсурдных находок, которое могло закончиться чем угодно, кроме обыденности.

Таинственный характер этого задания захватывал воображение Игоря Александровича, хотя его профессиональный скептицизм подсказывал, что такого рода события, как правило, имеют вполне рациональные объяснения. Возможно, это были происки конкурентов или же последствия серьезных управленческих просчетов. Но пока этот случай представлял из себя настоящий парадокс, который не мог быть объяснен традиционными категориями.

Игорь Александрович стал собирать информацию, и с каждым шагом он ощущал, как неразгаданная загадка все сильнее запутывает нити этого клубка событий. Он беседовал с бывшими работниками компании, изучал их утверждения о странных происшествиях, искал объективные свидетельства того, что могло привести бизнес к такому катастрофическому финишу. 

Объяснения страховых компаний тоже показались странными. Независимо от причин ущерба положенные выплаты должны были производиться, однако, казалось, заявленная страховщиками причина отказа — полтергейст — не казалась странной ни им самим, ни кому-либо в компании. Каждая перевернутая страница документов только утверждала Игоря Александровича в мысли, что в деле что-то нечисто.

Игорь Александрович проводил в здании за работой и ночные часы — время, когда полтергейст, по словам свидетелей, становился особенно активным. Вооружившись фонариком и диктофоном, адвокат обследовал коридоры и офисы в надежде поймать на ленту подтверждения сверхъестественного. Но звуки поскрипывающих полов, хоть и казались зловещими, могли быть просто следствием старости здания.

Продвигаясь в расследовании медленнее, чем ему бы хотелось, Игорь Александрович все же начал обнаруживать подсказки. Бухгалтерские отчеты, которые считались потерянными, были найдены скрытыми в стенном сейфе за фальшивой панелью; даты и суммы в них не совпадали с официальной бухгалтерией компании. Камеры видеонаблюдения, о которых никто не говорил, были обнаружены обесточенными и поврежденными, но жесткие диски сохранили ценные данные. Постепенно Игорь Александрович приходил к выводу, что полтергейст, возможно, был лишь марионеткой в чьих-то искусных руках. Руках человека, который очень тщательно планировал каждый шаг своего «сверхъестественного» плана, чтобы скрыть следы финансовых махинаций и присвоить себе средства компании. 

Фигура в шляпе с широкими полями тем временем оставалась тенью среди теней, персонажем из иной реальности, который определенно знал больше, чем говорил.

Игорь Александрович продолжал изучать улики, а сквозняки скользили по трещинам облупившихся стен, как будто пытаясь нашептать свои секреты. Строчки в найденных отчетах казались нотами в той мелодии беспорядка, которая доминировала в этом заброшенном месте. Каждый вечер, проведенный в здании, укреплял Игоря Александровича в мысли, что истина все ближе. В сплетении фактов и предположений начали проступать контуры дела, более закрученного и сложного, чем предполагали самые фантастичные гипотезы, которые только мог придумать человеческий мозг. Игорь Александрович готовился к решающему акту этой драмы. Его следующий шаг мог вывести на чистую воду злоумышленника или подтвердить, что в руинах былого величия действительно обитал дух, не желающий рассказывать свою историю.

Чем больше времени проводил Игорь в заброшенном здании, тем больше его соображения наполнялись конкретикой. Перепроверив информацию, он понял: кто-то из высокопоставленных сотрудников компании был втянут в череду хитросплетений, действуя тайно, чтобы подорвать фундамент компании изнутри, скрыть свои махинации и прикрыть следы полтергейстом.

Дни проходили один за другим, а Игорь Александрович продолжал свои поиски, все более утопая в густом тумане неразрешенных вопросов и странностей, которые подавало ему это дело. Он отметил каждую нестыковку, каждое странное совпадение дат и цифр, пока из вихря случайностей не начал вырисовываться паттерн — узор предательства и мошенничества, протянувшийся во времени гораздо дальше, чем предполагалось изначально.

Улики становились осязаемыми. Пелена таинственности словно дымка утреннего тумана рассеялась под лучами решимости и профессионализма. Игоря Александровича приводил в восторг каждый новый оборот этой детективной головоломки. 

И вот однажды, буквально чудом найдя в старой архивной комнате спрятанный дневник основателя компании, Игорь Александрович увидел надежду на окончательную разгадку. Страницы, израненные мелкими крючковатыми буквами и временем, рассказали ему о сделках и сговорах, о жертвах и компромиссах. В записях мелькали имена, некоторые из них были знакомы Игорю по текущим документам, и это знание стало ключом к лабиринту заговоров. Внезапное мерцание тени в конце коридора заставило его замереть, сердце забилось бешеным ритмом. Но оказалось, что это лишь ворох бумаг, поднятых сквозняком.

К вечеру этого откровенческого дня Игорь Александрович сидел за столом в своем офисе под мерцающим светом настольной лампы; его лицо было испещрено тенью и светом так же, как и содержимое его дела — тайной и истиной. В руках у него был готовый доклад, в котором опровергались мифы и домыслы, обнажалась правда и вскрывался обман. Завтра, когда Игорь Александрович встретится с загадочным посетителем в широкополой шляпе, он будет готов представить доказательства того, что не мистические силы старались уничтожить компанию, а корыстные умы, облеченные властью. Как театральный занавес, поднимающийся перед последним актом, он откроет завесу миража, развеянного разумом и настойчивостью.

Приближалась ночь, и Игорь Александрович закрыл окно, глядя на небоскребы, которые как ни в чем не бывало продолжали царапать облака, неведомые для мира загадок, в котором он так неожиданно оказался. Его взгляд был тверд и ясен, он чувствовал себя не просто адвокатом — он был охотником за правдой, и ничто, даже призраки прошлого, не могло его остановить. 

Офис Игоря Александровича, заваленный грудами папок и документов, жил своей таинственной жизнью после того, как последний свет заходящего солнца скользнул по его стеклам и заснувшей мебели. Звуки городской суматохи постепенно затихали, и по коридору проносилось лишь эхо шагов ушедших домой секретарей. Адвокат поднял взгляд на офисные полки, на бесчисленные папки триумфов и поражений. Каждый документ, каждая запись под его взглядом вдруг ожили, наполнившись смыслом. Он взял чашку кофе, что давно остыл, и почувствовал: дело было завершено. Игорь Александрович, в последний раз перебрав бумаги, нашел ту самую зацепку, краеугольный камень всей интриги.

Вечером следующего дня он снова встретился с таинственным незнакомцем. Игорь Александрович, выстраивая слова с аккуратностью юриста, раскрыл перед ним все карты. Казалось, посетитель был поражен столь глубоким пониманием ситуации, его силуэт слегка дрогнул, словно от прикосновения невидимой руки. Выслушав Игоря до конца, незнакомец лишь одобрительно кивнул и пожал адвокату руку.

И вот настал тот день. День, когда против желания автора спектакля Игорь Александрович должен был раскрыть зрителям последнюю главу. 

Когда зашумела улица, приветствуя солнце, он уже был в пути, чтобы встретиться с судьбой лицом к лицу. Город жил своей жизнью, а в душе Игоря Александровича был свой ритм, своя мелодия ожидания и предвкушения правды. Сегодня он публично распутает клубок мистификаций, сегодня он выведет злоумышленников на чистую воду. И когда последняя строчка этой истории напишется, ее эхо подобно ветру пронесется по улицам мегаполиса, взметнется к небесам, там, где небоскребы и дальше будут царапать облака, знаменуя новую главу в жизни одного адвоката-охотника за правдой.

Игорь Александрович с подобающей серьезностью подошел к зданию суда, его каблуки стучали по ступеням с такой же уверенностью, как его сердце стучало в предвкушении истины.

Собравшись с духом, он вошел в переполненный зал, где атмосфера напряжения была густа, как туман над рекой в холодное утро. Взгляды судей, участников процесса и зрителей в зале, где разыгрывалось это великое представление, устремились на него, словно искатели правды, жаждущие разгадки. Он чувствовал на себе их ожидания и подозрения, но его умиротворение было омутом, на дне которого покоилась невозмутимая уверенность в своей правоте.

Представление началось. Игорь Александрович выступил не только как адвокат, но и как детектив, разгадывающий загадку на глазах у ошеломленной публики. Он с легкостью связывал факты, даты и свидетельства в единый каркас объяснения. С логикой, достойной самого хладнокровного разума, он развеял мифы о полтергейсте, показав, как за каждым «сверхъестественным» происшествием стоит хорошо спланированное преступление.

Он представил доказательства: искаженные бухгалтерские отчеты, обнаруженные в разоренном офисе, видеозаписи, зашифрованные сообщения, свидетельства бывшего сотрудника, обличавшего деяния своих коллег. Игорь Александрович раскрыл заговор, который был настолько изощрен, что его можно было бы сравнить с придуманными и описанными в лучших детективных романах века, а авторы этих романов, без сомнения, кусали бы локти от зависти.

Зрители в зале были поражены; атмосфера электризовалась от восторга и ужаса. Не мистика оказалась причиной краха компании, а хладнокровное мошенничество и жадность, настолько глубокая, что ее руки тянулись из самого сердца корпоративного мира, чтобы задушить его изнутри.

Игорь Александрович завершил свое выступление словами, что правда всегда выходит на свет, неважно, насколько забыта она была. Он взглянул на фигуру в шляпе с широкими полями, тень от которой рассеялась на мгновение, и увидел в глазах незнакомца одобрение и решительность.

Спускаясь с трибуны, Игорь Александрович почувствовал освобождение не только для компании, которая теперь могла дышать полной грудью, но и для себя самого. В этом новом мире, который он помог построить или спасти, он был не только адвокатом по банкротству. Он был человеком, который увидел, как невидимые злые нити страсти и корысти плетут истории вокруг нас. Человеком, который смог эти нити разрезать, и он надеялся, сможет научить их резать других.

Однако, пока сердце Игоря Александровича ликовало от победы, его ум уже был занят новым делом. Он понимал, что город вокруг него — это лишь декорации к более значительной драме, происходящей в самом человечестве. Оставив за спиной очередную разгаданную головоломку, он шагал в будущее, где его ожидали новые вызовы и новые загадки. Растворяясь в толпе, силуэт Игоря Александровича слился с утренним светом, взметнувшимся в небо над небоскребами, и голубое безоблачное небо как будто было подтверждением того, что правда — это не иллюзия, а реальность, и она всегда найдет своего защитника.

***

Да нет, Саш, это все здорово. Местами смешно, да. Но, может, ты все-таки делом займешься? У тебя по процедуре что? Управляющего когда отстраним? Он же скоро последние остатки сырья со складов мимо массы продаст, а мы все сидим, ждем чего-то. Там же грузовики постоянно шныряют. ЧОП на складах наш. Но не совсем. Заявление мы подали? У нас же были там основания какие-то, ты говорил, какие-то сообщения он не опубликовал. Ну? Давай, займись этим. По сделкам со Шляпиным когда на акты выйдем? Тут-то что мы тянем все?! Займись делами, Саш, я очень прошу. Ну нельзя нам этот проект завалить. Все понимаю: перелеты, устал, надоело, скучно, семью не видишь. Все понимаю, у всех так. Все всё понимают. Но дело-то надо делать. Ну, а что делать-то? Надо доделать, Саш, соберись. Давай. Викторычу я уже доложил, что выходим на завершение проекта, что планируется профит по массе. Плюс по субсидиарке что-то получим. Хочешь, субсидиарку еще на тебя переведем? Вот и я думаю, что не хочешь. Ладно, там Катя доделает. Добей ты уже это дело, Саш. Отдохнешь потом. Давай. А история хорошая, Саш, смешная, правда. Но займись управляющим, очень тебя прошу. Управляющего снимешь — сразу в отпуск. Договорились? А в отпуске царапай истории свои себе на здоровье сколько влезет. Все, без обид. Давай работать.

***

Игорь Александрович, знаток всех экономических катаклизмов и мастер по спасению утопающих фирм, наконец-то решил взять отпуск. «Для семьи», — сказал он, пакуя в чемодан третий костюм для плавания и грозно взглянув на сложенные папки с бумагами. И уже на следующий день наш герой, его жена, прекрасная Елена Михайловна, дочь Аня, знаменитый коллекционер ракушек, и сын Максим, будущий капитан-пират с надувной саблей в руках, оказались на пляже.

Первые три дня Игорь Александрович занимался тем, что считал волны, невольно сравнивая их с рисками финансовых кризисов. «Каждая седьмая волна — больше. Как интересно! Непредсказуемость рынка... Эм... волн», — думал он, намереваясь отвлечься от рабочих мыслей. Елена Михайловна вздыхала, предполагая, что хочет чего-то покрепче, чем детский коктейль с зонтиком.

«Папа, купишь мне новое ведерко?» — лепетала Аня, показывая на свою прежнюю игрушку, ныне представляющую собой суровое напоминание о беспощадности прибоя. «Конечно, доченька! Рассчитаем капиталовложения и рентабельность такой покупки», — в шутку ответил адвокат, представляя ведерко как актив, а море — как требования кредиторов.

Максим тем временем решил провести рейдерский, по-видимому, захват пляжного бара, используя свое надувное холодное оружие и пиратские кличи. «Давай, банкрррот, дивиденды, аррр!» — кричал он, угрожая продавщице своим мечом. «Наследственность», — улыбнулся Игорь Александрович. 

Один раз Игорь Александрович попытался построить из песка модель идеальной коммерческой структуры с несокрушимыми бухгалтерскими отделами и департаментами аналитики, но пришедшая волна проявила до боли знакомую ему непостоянность рынка и разрушила все до основания.

Вечерами Игорь Александрович любил прогуляться вдоль берега, размышляя о том, как море похоже на клиентов — то штормит, то затишье. А рядом всегда верная Елена Михайловна, словно надежный юридический помощник, всегда готовая подставить плечо или хотя бы подать полотенце. И еще он подумал, что счастье и веселье семьи нельзя объявить банкротом и значение жизни не всегда в цифрах на бумагах — иногда оно в теплых объятиях любимых на закате у моря. 

Но только иногда, ведь завтра, как мы все знаем, новый рабочий день, полный интересных дел.

Над материалом работали:

Егор Ковалев
адвокат Коллегия адвокатов Delcredere