Александр Нижник

Принципиальное значение имеет вывод суда о распределении бремени доказывания: при наличии сомнений в реальности исполнения именно получатель денежных средств обязан доказать наличие у него необходимых ресурсов и фактическое выполнение работ. Данный подход препятствует злоупотреблениям, связанным с выводом активов должника через формально оформленные, но экономически необоснованные операции. Кроме того, суд справедливо отметил, что сам по себе факт выполнения работ на объектах не свидетельствует о том, что они выполнены именно контрагентом должника, что исключает возможность презумпции реальности исполнения без надлежащих доказательств. Это усиливает стандарты доказывания для лиц, получивших имущество должника, и повышает уровень защиты конкурсной массы. Влияние данного судебного акта на практику заключается в укреплении тенденции к более тщательной проверке реальности и экономической обоснованности сделок.

Ключевой вывод, который был сделан судом кассационной инстанции, заключается в необходимости исследования вопроса о моменте осведомленности бывшей супруги должника о принятом судебном акте. В кассационном постановлении суд намекнул на злоупотребление со стороны бывшей супруги должника своими процессуальными правами, поскольку ранее ею обжаловались бездействия министерства при составлении инвентаризационной описи имущества. Таким образом, ранее рассмотренный административный иск и оспаривание сделки в деле о банкротстве по сути своей отличались лишь способом защиты права, однако, в сущности, в обоих случаях основаны на несогласии с размером потенциально причитающейся денежной компенсации и преследуют единую цель.

Конкурсный управляющий обратился с требованием о признании спорного платежа недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 61.3 закона о банкротстве (как сделки с предпочтением). Между тем кассация указала, что такой платеж не может быть признан в качестве "совершенного с предпочтением", потому как спустя два дня после совершения спорного платежа обязательство по встречному исполнению было исполнено кредитором. Считаю, что кассация верно сослалась на прямое указание п. 3 ст. 61.4 закона о банкротстве, в соответствии с которым сделки, по которым должник получил равноценное встречное исполнение непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены исключительно на основании п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве. При этом объем обстоятельств и фактов, входящих в предмет доказывания при оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным ст. 61.3 закона о банкротстве, отличается от оснований, которые могут применяться ст. 61.2. закона о банкротстве.