Елена Шигидина

Мы видим, что суд кассационной инстанции, ставя достаточно подробные вопросы относительно цифровой валюты, правил заключения сделок на криптобирже, также призывает выражать разумные сомнения стороны сделки, которые, переписываясь с контрагентом, «могли усомниться в тождественности пользователя "cryptoday777" (мужского рода, использующего в речи характерные диалектные обороты, жаргонизмы) с плательщиком Филиппович Людмила Петровна 1960 года рождения». Сами ответчики, как отмечает суд, не проявили интереса к установлению надлежащего лица, которому они переводили криптовалюту, не сопоставив его с ответчиком.

Суды первой и апелляционной инстанций подошли к исследованию доводов формально. Выбранный судами формальный подход кассацию не устроил. Суд отмечает: если документы изъяты, то у ответчика отсутствует объективная возможность исполнения обязанности по передаче документации конкурсного управляющего. Также суд указал конкурсному управляющему, что он, как лицо, осуществляющее полномочия ЕИО, вправе взаимодействовать с налоговым органом в части получения копий требуемых ему документов. Кроме того, судам дано разъяснение о необходимости исследования вопроса о возможности восстановления утраченных документов, если в процессе выяснится, что часть документов утрачена. Позиция суда, изложенная в данном деле, повторяет общую линию о том, что формальной констатации недостаточно, необходимо исследование фактических обстоятельств, подтверждение заявлений другими доводами и доказательствами.

Верховный суд ставит под вопрос безусловное применение оговорки об ограничении ответственности исполнителя и предлагает применять различные критерии оценки исполнителя и результата услуг. Отметим важные положения судебного акта. В определении суд соотносит нормы о свободе договора с принципом справедливости для установления размера убытков. Верховный суд считает, что безусловно применять имеющуюся в договоре оговорку об ограничении ответственности исполнителя нельзя, и тем самым поставил под вопрос принцип свободы договора: «условие в договоре об ограничении ответственности не может безусловно применяться к высокопрофессиональному консультанту, совет которого причинил убытки, поскольку такой подход противоречит принципу справедливости, как это указано в п. 5 ст. 393 ГК РФ». Судом вводится большое количество оценочных критериев, тестов, через которые должны пройти как сам исполнитель, так и результат его услуг. Судам необходимо оценивать «достаточность предпринятых исполнителем усилий», с какой бы действовал «любой разумный консультант». Судам предлагается устанавливать, связаны ли убытки заказчика с непрофессионализмом исполнителя (о котором заведомо знал (и тогда условие об ограничении ответственности будет работать) или не знал заказчик) или с же исполнитель неразумно и неосмотрительно (как обычно действуют аналогичные исполнители в его сфере) распорядился имеющимися у него знаниями. При этом степень заботливости и профессионализма консультанта предлагается оценивать не линейно, а по критериям стоимости услуг, позиционирования консультанта и его опыта в решении похожих задач. В данном деле, по мнению суда, минимальная степень заботливости и профессионализма не может заключиться в упрощенных подходах к решению сложных задач. Данное Определение ВС существенным образом повлияет на практику рассмотрения судами споров в части установления и оценки размера имущественной ответственности исполнителя по договорам оказания услуг.