Елена Шигидина

Это важный судебный акт в контексте расчета рыночной стоимости доли, который будет иметь значение при рассмотрении аналогичных споров в отношении активов, переход права на которые требует государственной регистрации. Например, при расчете ДСД в случае, когда на дату выхода участника уже был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, но переход права был зарегистрирован после того, как доля вышедшего участника перешла к обществу. В текущем споре, если смотреть судебные акты, регистрации прав на ТЗ не было в принципе. Интересно, изменилась ли позиция суда в ином случае, ведь наличие обязательства передать объект на дату выхода должно найти отражение в балансе и, следовательно, влиять на стоимость доли.

Мы видим, что суд кассационной инстанции, ставя достаточно подробные вопросы относительно цифровой валюты, правил заключения сделок на криптобирже, также призывает выражать разумные сомнения стороны сделки, которые, переписываясь с контрагентом, «могли усомниться в тождественности пользователя "cryptoday777" (мужского рода, использующего в речи характерные диалектные обороты, жаргонизмы) с плательщиком Филиппович Людмила Петровна 1960 года рождения». Сами ответчики, как отмечает суд, не проявили интереса к установлению надлежащего лица, которому они переводили криптовалюту, не сопоставив его с ответчиком.

Суды первой и апелляционной инстанций подошли к исследованию доводов формально. Выбранный судами формальный подход кассацию не устроил. Суд отмечает: если документы изъяты, то у ответчика отсутствует объективная возможность исполнения обязанности по передаче документации конкурсного управляющего. Также суд указал конкурсному управляющему, что он, как лицо, осуществляющее полномочия ЕИО, вправе взаимодействовать с налоговым органом в части получения копий требуемых ему документов. Кроме того, судам дано разъяснение о необходимости исследования вопроса о возможности восстановления утраченных документов, если в процессе выяснится, что часть документов утрачена. Позиция суда, изложенная в данном деле, повторяет общую линию о том, что формальной констатации недостаточно, необходимо исследование фактических обстоятельств, подтверждение заявлений другими доводами и доказательствами.

Верховный суд ставит под вопрос безусловное применение оговорки об ограничении ответственности исполнителя и предлагает применять различные критерии оценки исполнителя и результата услуг. Отметим важные положения судебного акта. В определении суд соотносит нормы о свободе договора с принципом справедливости для установления размера убытков. Верховный суд считает, что безусловно применять имеющуюся в договоре оговорку об ограничении ответственности исполнителя нельзя, и тем самым поставил под вопрос принцип свободы договора: «условие в договоре об ограничении ответственности не может безусловно применяться к высокопрофессиональному консультанту, совет которого причинил убытки, поскольку такой подход противоречит принципу справедливости, как это указано в п. 5 ст. 393 ГК РФ». Судом вводится большое количество оценочных критериев, тестов, через которые должны пройти как сам исполнитель, так и результат его услуг. Судам необходимо оценивать «достаточность предпринятых исполнителем усилий», с какой бы действовал «любой разумный консультант». Судам предлагается устанавливать, связаны ли убытки заказчика с непрофессионализмом исполнителя (о котором заведомо знал (и тогда условие об ограничении ответственности будет работать) или не знал заказчик) или с же исполнитель неразумно и неосмотрительно (как обычно действуют аналогичные исполнители в его сфере) распорядился имеющимися у него знаниями. При этом степень заботливости и профессионализма консультанта предлагается оценивать не линейно, а по критериям стоимости услуг, позиционирования консультанта и его опыта в решении похожих задач. В данном деле, по мнению суда, минимальная степень заботливости и профессионализма не может заключиться в упрощенных подходах к решению сложных задач. Данное Определение ВС существенным образом повлияет на практику рассмотрения судами споров в части установления и оценки размера имущественной ответственности исполнителя по договорам оказания услуг.