Иван Дербуш

Гораздо интереснее вторая часть постановления, где суд подробно объяснил, почему упущенная выгода не может тянуться за полисом бесконечно. Суд различает два вида бездействия, и ключевой критерий здесь не в самом бездействии, а в том, как от него растут убытки. Если управляющий не оспорил сделку, имущество теряется для конкурсной массы один раз, и сколько бы ни длилось его бездействие, размер убытков от этого не меняется. Когда же управляющий не перечисляет деньги кредитору, неполученный доход прибавляется каждый день, поэтому суд и рассматривает каждый день просрочки как отдельное нарушение.

Проблема формального подхода к оценке «конфликта интересов» действительно системна: суды часто исходят из презумпции недобросовестности бывшего менеджмента, не проверяя, насколько конкретные действия управляющего фактически ущемили права кредиторов. В данном деле суды первой и апелляционной инстанций ограничились констатацией потенциальной субсидиарной ответственности контролирующего лица и не исследовали, что интересы должника и бывшего директора в конкретном обособленном споре совпадали: оба были заинтересованы во взыскании денежных средств в конкурсную массу. Кассация справедливо указала, что абстрактная возможность конфликта интересов недостаточна для признания действий управляющего незаконными по статье 60 закона о банкротстве: необходимо доказать реальное нарушение прав заявителя жалобы, и бремя доказывания такого нарушения лежит на кредиторе, а не презюмируется судом.

В данном случае суд справедливо защищает управляющего от формального подхода: в эпизодах с реализацией автотранспорта по рыночной цене и списанием безнадежного долга суд подтвердил, что стандарт разумности не требует ведения заведомо бесперспективных процессов в ущерб конкурсной массе. Однако третий эпизод, связанный с выбытием пяти автомобилей, непринятием мер к их розыску и уклонением от привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности либо взысканию с них убытков, был квалифицирован как очевидно неразумное поведение, повлекшее взыскание с управляющего более пяти миллионов рублей.