Максим Олейников

На наш взгляд, суд кассационной инстанции недостаточно обосновал необходимость применения в настоящем случае совокупности ст. 10 и 168 ГК РФ, поскольку исходя из обстоятельств дела сделка полностью соответствует диспозиции п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве. Подход суда кассационной инстанции противоречит сложившейся судебной практике, которая не допускает применение совокупности ст. 10 и 168 ГК РФ с целью обхода не только сокращенного срока исковой давности, но и трехлетнего периода подозрительности. Однако нередко дела о банкротстве контролирующих лиц возбуждаются за пределами трех лет от совершения ими сделок, направленных на причинение вреда кредиторам. В таком случае существует необходимость расширения периода подозрительности со стороны законодателя или разъяснений со стороны Верховного суда РФ о возможности признания таких сделок недействительными по общим основаниям ГК РФ.

В настоящем деле суд кассационной инстанции обоснованно обратил внимание нижестоящих судов на необходимость учета даты имущественного кризиса, которая установлена во вступивших в законную силу судебных актах. Такой подход обеспечивает правовую определенность и не допускает расхождения в установлении даты имущественного кризиса должника. Однако лица, которые не принимали участие при рассмотрении вопроса об установлении даты имущественного кризиса должника, должны иметь возможность установить иную дату в новых обособленных спорах со своим участием.

Также ВС РФ обратил внимание на недопустимость условия о прекращении банковской гарантии в связи с невозможностью исполнения со стороны принципала. По мнению Экономколлегии, такое условие является «отсутствующим» и не подлежит применению. Стоит отметить, что категория «отсутствующих» договорных условий ранее не попадала в поле зрения судов, в связи с чем есть необходимость дополнительных разъяснений о правовой природе таких условий.

Такой подход не является новым в судебной практике и его следует только поприветствовать, поскольку контролирующие лица не могут игнорировать интересы кредиторов при проведении реорганизации. Вместе с тем суд допустил материальную консолидацию имущественных масс должника и его сестринской компании, что в условиях нахождения материнской компании в иностранной юрисдикции может способствовать реальному удовлетворению требований кредиторов.

Подходы высших судебных инстанций по данной проблеме не являются согласованными. Во-первых, изначально ВАС РФ не допускал включения такого условия в договор на оказание услуг, однако его позиция смягчилась и было допущено включение «гонорара успеха» в состав взыскиваемых судебных расходов в разумных пределах. В настоящее время СКЭС ВС РФ в полной мере допускает включение указанного условия в договоры на оказание услуг. Во-вторых, КС РФ в своем постановлении от 23 января 2007 г. № 1-П, напротив, не допустил возможность включения в договоры на оказание услуг условия о «гонораре успеха», однако такое решение не было принято судьями единогласно. И если судья Н.С. Бондарь в целом согласился с таким решением, но допустил возможность законодателя осуществить специальное регулирование такого условия в будущем, то судья А.Л. Кононов высказался решительно против такого решения, указав на то, что оно безосновательно ограничивает свободу договора. А в-третьих, СКГД ВС РФ, в свою очередь, последовательно придерживается идеи, изложенной в указанном постановлении КС РФ, и не допускает включение условия о «гонораре успеха» в договор на оказание услуг, и рассматриваемое дело не стало исключением.

При первом приближении положения Гражданского кодекса РФ и Бюджетного кодекса РФ связывают возможность предъявления требований к субсидиарному должнику, который несет ответственность за казенное учреждение, с установлением обстоятельства недостаточности имущества у основного должника. Такое обстоятельство может быть установлено в порядке исполнения вступившего в законную силу судебного акта, в связи с чем удовлетворение исковых требований к субсидиарному должнику возможно только после установления указанного обстоятельства. Однако, как неоднократно указывала высшая судебная инстанция, сначала в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2006 № 21, а потом в п. 20 постановления Пленума Верховного суда РФ о 28.05.2019 № 13, кредитор вправе предъявлять свои требований одновременно как к основному должнику, так и к субсидиарному, а вопрос о непосредственном плательщике взыскиваемой суммы должен решаться во время исполнения судебного акта в зависимости от достаточности имущества основного должника – казенного предприятия.