Павел Кисловский

Сокращение периода подозрительности до одного года объективно ослабит защиту интересов кредиторов и создаст дополнительные стимулы для заблаговременного отчуждения имущества, что прямо противоречит целям регулирования института банкротства. Утверждение о том, что такие изменения не повлекут негативных последствий, не подкреплено ни правовым, ни экономическим анализом. Несогласие вызывает и выбор адресата реформы: не объясняется, почему предлагаемые меры должны касаться исключительно банкротства граждан, тогда как аналогичные риски и механизмы действуют и в процедурах банкротства юридических лиц. На практике это неизбежно приведет к росту споров, попыткам обхода специальных норм и расширению случаев применения общих норм ГК РФ.

Именно АО «Киви» является акционером Киви-Банка. Иными словами, сделка происходила в отношении материнской компании Киви-Банка. В этой связи на данном этапе не совсем ясно, как данная сделка может затрагивать активы и интересы кредиторов Киви-Банка (https://qiwi.global/news-and-events/press-releases/4108581/). Возможно, что в рамках сделки Киви-Банк предоставлял обеспечение, гарантии, возможно, предоставлял некоторое финансирование сделки. Именно в этой части у временной администрации может быть интерес в оспаривании сделки. Можно также предположить, что действия АСВ направлены на то, чтобы в дальнейшем обеспечить исполнение решения о привлечении материнской компании, бенефициаров к субсидиарной ответственности. В этом плане АСВ может быть заинтересовано, чтобы все активы группы Qiwi остались в российском контуре, если сделка выделяла какие-то зарубежные активы.

Из собственной практики мы видим, что суды стали более предметно анализировать все обстоятельства дела, требовать от заявителей четко расписывать основания для привлечения в отношении каждого из привлекаемых лиц и по каждым вменяемым эпизодам. Показательным здесь может быть Определение ВС РФ № 305-ЭС20-8363 (8 – 12) по делу №А40-206341/2018, где Верховный суд указал, что судам следует устанавливать, в чем заключались недобросовестность и (или) неразумность поведения каждого из ответчиков применительно ко всем вменяемым им эпизодам, определять степень влияния спорных эпизодов на имущественное положения должника, после чего разрешить вопрос о наличии оснований для привлечения к ответственности за доведение до банкротства или по корпоративным правилам.