Сложная профессия, дорогой вход, туманные перспективы с вознаграждением, а также жизнь в негативе.

Административная реформа начала нулевых открывала для арбитражных управляющих новые горизонты. Революционные идеи принятого в 2002 году закона «О несостоятельности (банкротстве)» – внимание к собственнику бизнеса и восстановление его платежеспособности как ключевая цель банкротства – профессиональное сообщество воспринимало с энтузиазмом, блеск в глазах управленцев со стажем вселял разнообразные надежды во всех причастных к банкротной сфере и одновременно заставлял задуматься о своей новой роли в делах о банкротстве, о регулировании, о добросовестности, об ответственности, о вознаграждении… Страна только начинала свой рыночный путь в экономике, профессия арбитражного управляющего была совсем юной, как и весь предпринимательский легион. Впереди – работа, работа и работа по созданию цивилизованной сферы деятельности арбитражного управляющего и достойного имиджа самого арбитражного управляющего, потому как за короткий переходный период девяностых он успел заработать репутацию «черного».

До настоящего времени у нас материальной ответственности не нес ни сам управляющий, ни лицензирующий орган. Арбитражный управляющий отвечал только тем, что есть в его собственном кармане. Мы решили ввести страхование его гражданской ответственности, которое станет обязательным требованием к профессии. У нас арбитражный управляющий, за исключением немногих уважаемых людей, ценящих свой авторитет и репутацию, «черный». Теперь появляется страховая компания, еще одно заинтересованное лицо. Мы строим систему таким образом, что возникает круговая порука. «Принятие закона о банкротстве – антикризисная мера» //Новая газета, 2002

Виктор Плескачевский
политик, депутат ГД РФ в 2000–2011 годах
«

Арбитражный управляющий, гарант баланса интересов сторон, часто конфликтующих сторон, видится антикризисным управляющим, способным давать самую объективную оценку бизнес-ситуации предприятия-должника, стратегически мыслить, восстанавливать все хозяйственные процессы, грамотно выстраивать внешние и внутренние коммуникации,  справедливо урегулировать возникшие конфликты и обеспечивать перемирие сторон, отвечать по обязательствам в максимально ожидаемых размерах, одновременно реализовывать замыслы собственника бизнеса и представлять его продукт самым нужным и важным для потребителя и много чего еще. В общем, он должен быть способным построить корабль и отпустить его в длительное путешествие к прибыльным берегам, тем самым заслужить авторитет бизнес-сообщества и коллег. Ответственность же коллективная.

Кто же этот герой? Как он выглядит? Как он этому научился? Как оценивается этот труд?

Вспоминая 2003–2004 годы, могу сказать, что арбитражные управляющие запомнились мне как люди, увлеченные новыми целями и перспективами в профессии, с некоторым возрастным цензом (45+), абсолютно разные внешне, в общении преимущественно открытые, желающие общаться с коллегами, обмениваться опытом, хорошо зарабатывать (и лучше легально), управлять, строить. В это же время вокруг таких управленцев начал организовываться круг молодых специалистов, интересующихся деятельностью арбитражных управляющих. Это были люди, воспитанные в других экономических и политических условиях.

Бизнес тоже учился, формировал опыт, генерировал идеи и нарабатывал потребности. Банкротство как бизнес-инструмент тоже активно использовал. И при этом бизнес воспитывал нашего арбитражного управляющего: вознаграждением-то арбитражный управляющий обязан именно бизнесу. Все меньше и меньше были востребованы качества антикризисного управленца: бизнес и сам может разобраться с управлением и восстановлением платежеспособности. «А если кто-то стал банкротом, так это естественный эволюционный процесс», – говорил бизнес. И наш арбитражный управляющий совершенно справедливо фокусируется на второй по порядку цели процедур банкротства – на соразмерном удовлетворении требований кредиторов. Именно здесь практически на подсознательном уровне происходит условная трансформация облика главного героя банкротных процедур. На мой взгляд, трансформация произошла довольно быстро, причем тогда же,  в начале 2000-х годов, и обусловлена она целями и задачами предпринимательской среды. А дальше были будни, если говорить о значимых событиях в развитии профессии.

Несмотря на то что Закон о банкротстве (судя по его тексту) имеет явную реабилитационную направленность, практика арбитражных судов свидетельствует о том, что восстановить платежеспособность должника, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, удается лишь в редких случаях. Так, в 2006 году из 83 068 вновь возбужденных дел о банкротстве процедура наблюдения была введена по 10 174 делам (это означает, что по остальным делам, в отношении которых наблюдение не вводится, применялись упрощенные процедуры банкротства отсутствующих и ликвидируемых должников). По окончании наблюдения процедура финансового оздоровления была введена лишь по 19 делам, а процедура внешнего управления – по 367, заключением мирового соглашения завершилось производство по 39, а в 9799 случаях должники непосредственно после процедуры наблюдения признаны банкротами и в отношении них было введено конкурсное производство. Думается, что приведенные статистические данные, свидетельствующие о крайне низкой эффективности реабилитационных процедур, не нуждаются в комментарии. «Банкротство и ликвидация в свете судебной практики», журнал «Закон», 2007

Василий Витрянский
заместитель председателя Высшего Арбитражного Суда РФ в 1992–2013 годах
«

Вместе с тем процессы, происходящие в общественной и предпринимательской среде определили развитие правовой и судебной систем. Сформировались совершенно новые для России отрасли права, в том числе и банкротное (в научной среде существуют различные точки зрения по поводу развития отраслей/подотраслей права в России). Эта сфера, наряду с налоговым, правом на интеллектуальную собственность, финансовым, предпринимательским правом и другими отраслями права, привлекла специалистов юридического профиля, обслуживающих предпринимательское сообщество.

Огромное количество доработок законов, уточнения их трактования органами судебной системы усложняли работу управленцев в банкротной отрасли, все больше и больше требовались более глубокие познания в области права. Увеличивалась и ответственность арбитражных управляющих.

На сегодняшний день профессию арбитражного управляющего чаще всего желают освоить молодые юристы

Все эти тенденции в совокупности создавали почву для формирования современного портрета арбитражного управляющего. На сегодняшний день профессию арбитражного управляющего чаще всего желают освоить молодые юристы, как-либо в своей практике соприкасающиеся со сферой деятельности арбитражных управляющих, преимущественно в области банкротства физических лиц. У них нет знаний и опыта в сфере экономики и управления, психологии бизнеса и конфликтологии.

К качественным характеристикам арбитражных управляющих предъявляется много претензий со стороны участников в делах о банкротстве и контролирующих органов. Отдельными тезисами можно выделить проблемы недобросовестности в области арбитражного управления, низкий уровень имеющейся квалификации профессиональных участников, проблемы регулирования.

Мы попытались проанализировать положение дел на сегодня, понять, объективны ли эти претензии, и даже заглянуть в будущее профессии через призму оценки портфолио потенциальных арбитражных управляющих, обучающихся сейчас по единой программе подготовки арбитражных управляющих на базе Центра подготовки управляющих.

Подготовка только арбитражных управляющих не является самоцелью учебного центра, у нас есть более глобальная идея в области бизнес-образования, но начали мы именно с единой программы подготовки арбитражных управляющих по двум причинам, одна из них обозначена выше, а вторая – то, что программа утверждена Министерством экономического развития РФ, она типовая, и на ней проще отработать педагогические методики, поэкспериментировать с формами обучения и т.д. Мы практикуем индивидуальный подход к каждому обучающемуся, это принципиально, потому что мы поняли, что на «входе» имеет место совершенно разный уровень обучающихся – и в смысле интеллектуальных способностей, и психологических характеристик, различия в базовых знаниях и навыках тоже значительные. Период освоения программы мы регулируем с учетом этих особенностей обучающегося, задействуем все технологические возможности для эффективного освоения программы. Также мы попытались создать максимально комфортные условия для работающих людей, это важный момент для желающих посвятить себя профессии арбитражного управляющего. Политика учебного центра заключается в том, чтобы подготовить высококвалифицированного арбитражного управляющего.

За прошлый год мы получили следующий эффект: к нам пришли 60 слушателей программы, 50 из них – юристы, 10 – экономисты и инженеры. 18 человек уже сдали теоретический экзамен  и получили свидетельства Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра). Еще столько же готовятся к экзамену, который пройдет в ближайшее время. У остальных складывается по-разному: кто-то в процессе обучения, кто-то обучился и не планирует пока получать статус арбитражного управляющего, кто-то передумал идти в арбитражные управляющие.

Сложная профессия, дорогой вход, туманные перспективы с вознаграждением, а также жизнь в негативе

Причины отказа от профессии после обучения разные: сложная профессия, дорогой вход, туманные перспективы с вознаграждением, жизнь в негативе и другие интерпретации изменения планов.

Из 18 человек, получивших свидетельство, трое стали членами СРО, соответственно, прошли следующие «входные» этапы в профессию и приобрели статус арбитражного управляющего. Это интересный факт и, думаю, тема, заслуживающая особого внимания и обсуждения.

Что хотелось бы отметить из «не очень хорошего»? Да, единицы из получивших свидетельство Росреестра имеют широкий кругозор в области предпринимательства, управления бизнесом, что так необходимо в антикризисном управлении, единицы способны тонко чувствовать бизнес-ситуацию. Возможно, это врожденные особенности человека. Немногие обучающиеся, даже юристы, знают право на хорошем уровне, экономисты – экономику соответственно; наоборот – тем более. Это системная история, на мой взгляд. Но при всем негативизме этих факторов знания, навыки, опыт – это легко восполняемые ресурсы, если у слушателя есть желание и возможности (особое внимание обращаю на это слово) получать их, и не только у нас, а вот на формирование ценностей, мотивацию, психотип, поведенческий аспект мы повлиять не можем, однако стараемся и этому уделять внимание.

Из хорошего: ресурс, потенциал есть. Люди, способные стать в будущем опорой профессии, есть. Те, кто способен предлагать бизнесу стратегически успешные решения задач, тем самым обеспечивать будущее профессии, есть. Они желают учиться и разбираться в новом, они способны брать на себя ответственность, быть приятными в общении, открытыми и тактичными, порядочными и в целом умеют коммуницировать. Мы непременно будем содействовать желанию таких слушателей получать статус арбитражного управляющего, будем рекомендовать саморегулируемым организациям всячески поддерживать их в профессиональном развитии.

Как резюме, могу сказать, что потенциал есть, но как его оценивать – зависит от конечных целей банкротства. Если мы говорим о способности восстанавливать платежеспособность должника, то на это способны единицы профессионалов, это штучный товар. Если мы говорим о такой цели, как удовлетворить требования кредиторов, то до 30%, а может и больше, наших слушателей могли бы очень грамотно и профессионально выполнять свои обязанности.

Предполагаю, что вышеприведенные цифры, статистику вполне можно экстраполировать на действующих арбитражных управляющих, потому что банкротная сфера – довольно узкий круг в масштабах страны и лица, желающие освоить профессию арбитражного управляющего, в основном как-либо причастны к этой сфере, знакомы с ней хотя бы косвенно.

Профессия арбитражного управляющего сегодня сталкивается с серьезными вызовами. Если говорить о будущем профессии, то ее развитие определят, как ни банально звучит, люди, которые представляют профессиональное сообщество, их характеристики, технический прогресс и потребности предпринимательской среды. Безусловно, государство будет регулировать сферу, но определяющим фактором в развитии станет среда.

В этом году исполняется 20 лет действующему закону «О несостоятельности (банкротстве)» и институту саморегулирования в России. Я надеюсь, что у нас всех будет возможность собраться в очном формате и обсудить перспективы развития профессии в том числе и мы придем к выводу, что профессия должна жить и качественно развиваться. Есть идеи, например, разделить профессионалов банкротной отрасли на две категории в смысле присваиваемой квалификации: арбитражное управление и антикризисное управление. Соответственно, программы подготовки можно актуализировать под каждую квалификацию. Есть идеи относительно развития профессии, считаю, что нужно их обсуждать еще и с бизнес-сообществом непосредственно.

Действующие лица:

Василий Витрянский
заместитель председателя Высшего Арбитражного Суда РФ в 1992–2013 годах
Виктор Плескачевский
политик, депутат государственной думы РФ в 2000–2011 годах

Над материалом работали:

Лилия Глотова
заместитель директора ДПО «Центр подготовки управляющих»
Анна Львова
главный редактор Портал «PROбанкротство»