В сентябре 2019 года ООО «Предприятие «Управляющая компания», которое в дальнейшем было признано банкротом, заключило с адвокатом Элиной Дидык соглашение об оказании юридической помощи, а затем двумя дополнительными соглашениями увеличило вознаграждение. В октябре 2019 года ООО «Предприятие «Управляющая компания» перечислило адвокату Элине Дидык 85,9 млн рублей. Конкурсный управляющий Андрей Дубищев оспорил соглашение и платежи по статье 61.2 закона о банкротстве, ссылаясь на неравноценность встречного исполнения. Суд первой инстанции и апелляционный суд отказали в удовлетворении заявления, указав на реальность оказанных услуг. Конкурсный управляющий и ИП Роман Лисичко обратились в Арбитражный суд Центрального округа, который отменил судебные акты и частично удовлетворил заявление, взыскав с Элины Дидык 82,4 млн рублей (А36-1538/2020).
Фабула
Арбитражный суд Липецкой области в январе 2021 года признал ООО «Предприятие «Управляющая компания» банкротом, утвердив конкурсным управляющим Андрея Дубищева.
При этом в сентябре 2019 года ООО «Предприятие «Управляющая компания» и адвокат Элина Дидык заключили соглашение об оказании юридической помощи. Дополнительным соглашением от 02.10.2019 стороны дополнили предмет соглашения участием адвоката в переговорах о получении кредитной линии на 3,5 млрд рублей. Дополнительным соглашением от 09.10.2019 стороны дополнили предмет соглашения сопровождением договора о совместной деятельности с ООО «Русплан» и ООО «Держава 21 Век» на 5 млрд рублей.
В период с 30.09.2019 по 10.10.2019 ООО «Предприятие «Управляющая компания» перечислило Дидык 85,9 млн рублей.
Конкурсный управляющий ООО «Предприятие «Управляющая компания» Андрей Дубищев оспорил соглашение и платежи по статье 61.2 закона о банкротстве и статьям 10, 167, 170 Гражданского кодекса.
Суд первой инстанции и апелляционный суд отказали в удовлетворении заявления, указав на реальность оказанных услуг. Конкурсный управляющий и ИП Роман Лисичко обратились в Арбитражный суд Центрального округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции установил, что услуги, предусмотренные соглашением, адвокат Элина Дидык фактически оказала. Суд проанализировал акты оказания юридической помощи от 29.10.2019 и от 30.10.2019, материалы адвокатского производства, бизнес-план и инвестиционный проект.
Суд указал, что реальный размер вознаграждения адвоката за оказание юридической помощи по сопровождению сделки безотносительно к заключению договора о совместной деятельности составлял 15,9 млн рублей.
Суд отметил, что адвокат Элина Дидык не являлась аффилированным лицом ООО «Предприятие «Управляющая компания», а доказательства сговора отсутствуют. Необращение с иском о возврате 70 млн рублей само по себе не влечет недействительность соглашения и платежей.
Апелляционный суд дополнительно указал, что кредиторы приняли решение продать право требования к Элине Дидык на торгах ИП Роману Лисичко за 2 млн рублей, поэтому оспаривание сделки после продажи прав требования не соответствует целям оспаривания сделок.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Центрального округа указал, что согласно пункту 1 статьи 61.2 закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, может быть признана недействительной при неравноценном встречном исполнении. Суды установили и стороны не опровергли, что оспариваемые сделки были совершены за пять месяцев до возбуждения дела о банкротстве, то есть в период подозрительности.
Суд округа отметил, что в условиях несостоятельности заказчика, когда требование исполнителя юридических услуг противопоставляется интересам прочих кредиторов, последние и арбитражный управляющий вправе оспаривать как сам факт оказания услуг, так и их стоимость, ссылаясь на явно завышенную цену.
Первоначально в стоимость 3,5 млн рублей по условиям соглашения от 16.09.2019 входили услуги, целью которых являлось заключение кредитного договора. Согласно пункту 3.4 соглашения фактом оказания услуг является вынесение положительного решения кредитного комитета банка и подписание кредитного договора. Положительного решения кредитного комитета не было вынесено и кредитный договор не был заключен, соответственно цель соглашения не была достигнута и факт оказания услуг не состоялся. Согласно пункту 3.7 соглашения адвокат обязана была возвратить 3 млн рублей, соответственно цена услуг по указанному договору составила 500 тыс. рублей. Возврат 3 млн рублей адвокат Элина Дидык не осуществила.
Дополнительным соглашением от 02.10.2019 стороны предусмотрели оплату вознаграждения адвоката в размере 82,4 млн рублей только после получения должником на счет кредитных средств. Дополнительным соглашением от 09.10.2019 стороны увеличили размер инвестирования по договору до 5 млрд рублей и предусмотрели оплату вознаграждения адвоката в размере 82,4 млн рублей в течение пяти рабочих дней с даты заключения дополнительного соглашения. На следующий день после заключения дополнительного соглашения от 09.10.2019 ООО «Предприятие «Управляющая компания» перечислило на счет коллегии адвокатов 82,4 млн рублей. Окончательный размер вознаграждения, который адвокат могла получить до перечисления кредитных средств на счет ООО «Предприятие «Управляющая компания», составил 82,4 млн рублей, в то время как адвокат Элина Дидык получила 85,9 млн рублей.
Суд округа обратил внимание, что в случае недостижения обещанного адвокатом результата в виде заключения договора о совместной деятельности и поступления денежных средств на счет ООО «Предприятие «Управляющая компания» стоимость услуг стороны определили в размере 12,4 млн рублей, а не 15,9 млн рублей, как указали суды первой и апелляционной инстанций. Акты от 29.10.2019 и от 30.10.2019 по своему содержанию не позволяют установить, какие конкретно услуги были оказаны адвокатом. Если оплата услуг четко связана с фактом наступления определенного результата, то адекватная стоимость услуг подлежит определению с учетом конкретной имущественной пользы этого результата для ООО «Предприятие «Управляющая компания».
Суды не учли отсутствие предусмотренного соглашениями результата для ООО «Предприятие «Управляющая компания» в виде заключения договора о совместной деятельности с ООО «Русплан» и ООО «Держава 21 Век» и получения 5 млрд рублей. Доводы конкурсного управляющего о неравноценности размера оплаты фактически оказанным услугам адвоката материалами дела подтверждены. Платежи на указанную сумму подлежали признанию недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2 закона о банкротстве. Неосуществление адвокатом Элиной Дидык возврата 73,6 млн рублей также указывает на недобросовестность поведения ответчика. Указание суда на возможность взыскания 70 млн рублей в отдельном порядке не соответствует целям оспаривания сделок и препятствует защите материально-правового интереса конкурсного управляющего.
В материалах дела не имеется доказательств ведения переговоров адвокатом Элиной Дидык непосредственно с ООО «Русплан» и ООО «Держава 21 Век». Установленное судом осуществление переписки между адвокатом Элиной Дидык и Павлом Кабановым подтверждает взаимодействие адвоката только с самим ООО «Предприятие «Управляющая компания». Копии материалов из адвокатского производства подтверждают оказание адвокатом Элиной Дидык только услуг, указанных в пунктах 3 и 4 акта от 30.10.2019. Содержание актов затрудняет применение конкретных расценок и видов единиц измерений по перечисленным услугам.
Материалами дела подтверждается оказание следующих услуг: финансовый анализ деятельности ООО «Предприятие «Управляющая компания», правовая консультация о нецелесообразности заключения кредитного договора, подготовка проектов документов для заключения договора о совместной деятельности, бизнес-плана и инвестиционного проекта.
Окружной суд подчеркнул, что разработка инвестиционного проекта не относится к предмету договора возмездного оказания услуг и самим соглашением прямо не предусмотрена. Отчет об оценке от 19.09.2023 не может быть принят во внимание, поскольку в нем оценивается авторское право на инвестиционный проект, зарегистрированное в 2023 году. Обстоятельства того, что договор о совместной деятельности не был заключен по не зависящим от адвоката причинам, не имеют правового значения. Условия об оплате услуг и обязательство адвоката по возврату 70 млн рублей стороны не ставили в зависимость от причин незаключения договора. С учетом конкретных обстоятельств обособленного спора суд округа пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительными дополнительных соглашений от 02.10.2019 и от 09.10.2019 и произведенных по ним платежей на сумму 82,4 млн рублей.
Окружной суд согласился с выводом суда об отсутствии оснований для признания недействительным первоначально заключенного соглашения от 16.09.2019, поскольку первичные документы об определенном объеме оказания юридических услуг в материалы дела представлены. С учетом фактического объема и качества оказанных услуг, времени их оказания, суд округа пришел к выводу, что стоимость услуг, первоначально определенная в соглашении от 16.09.2019 на сумму 3,5 млн рублей, является достаточной и соразмерной. До проведения финансового анализа деятельности ООО «Предприятие «Управляющая компания» адвокат Элина Дидык могла не знать о действительном финансовом положении ООО «Предприятие «Управляющая компания».
Итог
Арбитражный суд Центрального округа отменил акты нижестоящих судов в обжалуемой части и частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего, признав недействительными дополнительные соглашения от 02.10.2019 и от 09.10.2019 и банковские операции от 10.10.2019 на сумму 82,4 млн рублей. Окружной суд взыскал с Элины Дидык в конкурсную массу ООО «Предприятие «Управляющая компания» 82,4 млн рублей.
Почему это важно
Позиция суда округа продолжает формировать подход к более тщательной проверке доказательств равноценности встречного предоставления при оказании юридических услуг должнику в преддверии финансового кризиса, комментирует Гульнора Джабирова, старший юрист юридической фирмы OMNI LEGAL.
Если раньше суды довольно редко признавали соглашения об оказании юридической помощи недействительными, причем зачастую основанием для их оспаривания являлось полная недоказанность факта оказания таких услуг, то сейчас мы видим тенденцию на исследование со стороны судов детализации объема оказанных юридических услуг и наличия положительного экономического эффекта для должника. Такой подход судов усиливает защиту кредиторов от вывода активов должника посредством установления завышенных гонораров за юридические услуги.
В рассматриваемом кейсе суд, признавая стоимость юридических услуг, определенную в соглашении от 16.09.2019 на сумму 3,55 млн рублей, достаточной и соразмерной, не дал никаких ориентиров для определения данных критериев. Данный спор, с точки зрения Гульноры Джабировой, примечателен также тем, что уже не в первый раз суд кассационной инстанции выходит за пределы своих полномочий и занимается переоценкой доказательств, что в некоторых случаях может отрицательно сказаться на другой стороне спора.
Практически значимым эксперт считает и указание на то, что продажа дебиторской задолженности до разрешения спора не препятствует оспариванию сделки, поскольку право на оспаривание принадлежит управляющему как представителю конкурсной массы, а уступка спорного требования фактически не состоялась.
Формируемый подход судов к оспариванию соглашений о правовой помощи демонстрирует адвокатам и юридическим консультантам необходимость детальной фиксации перечня оказываемых услуг и количества времени, затраченного на их оказание, сохранения результата оказанных услуг, а также сопоставления устанавливаемой суммы вознаграждения с экономическим эффектом для доверителя/заказчика, отмечает Гульнора Джабирова. На случай необходимости доказывания факта оказания юридических услуг, имеющих нематериальный характер, таких, как ведение переговоров и устное консультирование, рекомендуется фиксировать взаимодействие, составлять отчет с детализацией того, какие именно вопросы обсуждались и какие рекомендации даны.
Как отмечает Татьяна Ефименко, старший юрист юридической компании Target Litigation, суд кассационной инстанции признал недействительной сделку по оказанию юридических услуг, указав, что фактически услуги не оказаны в полном объеме, в связи с чем перечисленный аванс не полностью отработан. С одной стороны, такой подход соответствует духу закона: при оценке равноценности Арбитражный суд Центрального округа призывает смотреть не на формальные условия сделки, а на фактически предоставленное встречное предоставление, фактически оказанные услуги. С другой стороны, добавляет Татьяна Ефименко, встает вопрос: можно ли любое ненадлежащее исполнение контрагентом его обязательств по договору считать основанием для оспаривания сделки с ним как неравноценной? Если принять такую позицию, то вместо инициирования судебных споров о взыскании задолженности с дебиторов конкурсный управляющий сможет оспаривать сделки с ними в деле о банкротстве.
Такое толкование п. 1 ст. 61.2 представляется чрезмерно расширенным, вторгающимся в сферу общеисковых споров, что может давать управляющему преференции в части исчисления сроков исковой давности: там, где срок на предъявление иска о взыскании долга истечет, управляющий сможет воспользоваться спецсроком на оспаривание сделки, исчисляемым с даты введения конкурсного производства. На мой взгляд, такой подход существенно нарушает баланс между стабильностью оборота и интересами конкурсных кредиторов в пользу последних.
Также у эксперта вызывает опасения позиция кассационного суда о неравноценности встречного предоставления. Она свидетельствует в том числе об отсутствии потребительской ценности оказанных услуг для должника. Эксперту представляется чрезмерным возложение на не аффилированного должнику ответчика бремени доказывания не только факта оказания им услуг, но и наличия для должника потребительской ценности. «Потребительская ценность» — это категория, применимая к результатам исполнения договора подряда, который предполагает четкий и осязаемый результат, поясняет Татьяна Ефименко. В то же время надлежащее исполнение договора оказания услуг, как известно, подразумевает приложение максимальных усилий, что должно предполагать иной стандарт доказывания.
