Денис Берсенев, который был признан банкротом, обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы 1/2 доли в квартире в Турции, являющейся для него единственным жильем. Суд первой инстанции исключил эту долю из конкурсной массы, не установив признаков искусственного придания имуществу статуса единственного жилья. Ирина Кузнецова обжаловала определение и указала, что должник скрывает имущество и не подтвердил принадлежность доли. Семнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения. Апелляция подтвердила, что доля принадлежит Денису Берсеневу и является его единственным пригодным для проживания жильем (А60-47939/2023).
Фабула
В деле о банкротстве Дениса Берсенева Семнадцатый арбитражный апелляционный суд рассмотрел жалобу третьего лица Ирины Кузнецовой на определение Арбитражного суда Свердловской области об исключении имущества из конкурсной массы. Суд первой инстанции исключил из конкурсной массы 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение N 7 на цокольном этаже с долей в земельном участке 51/972 по адресу Турецкая Республика, город Анталья, квартал Хурма. Денис Берсенев сослался на то, что это жилое помещение является для него единственным пригодным для проживания и иного жилья он не имеет.
Суд первой инстанции установил, что в собственности Берсенева имеется 1/2 доли в праве собственности на указанное жилое помещение с долей в земельном участке. Обстоятельства приобретения имущества следующие. Денис Берсенев 19.10.2009 продал принадлежащую ему квартиру в Екатеринбурге за 3,2 млн рублей. На вырученные средства он купил квартиру в Турции, при этом 1/2 доли оформил на себя, а 1/2 доли на свою сожительницу Ирину Кузнецову, с которой имеет двоих детей. Право собственности подтверждается свидетельством о праве собственности на квартиру.
Ирина Кузнецова в апелляционной жалобе указала, что финансовый управляющий не выявил имущество должника, хотя Денис Берсенев является владельцем интернет-автомагазина, автосервиса и шиномонтажа и продолжает предпринимательскую деятельность. По ее мнению, управляющий не учел, что должник состоит в браке и может иметь общее имущество с супругой, не занимался сбором сведений об отчуждении имущества накануне банкротства и не оспаривал сделки. Она также полагала, что ФУ не представил надлежащих доказательств принадлежности доли должнику, а запись о 1/2 доли была внесена ошибочно по вине турецкого риелтора.
Что решил апелляционный суд
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд указал, что согласно пункту 3 статьи 213.25 закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. Согласно части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса взыскание не может быть обращено на жилое помещение, если для гражданина должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания.
Основной целью процедуры реализации имущества гражданина банкрота является соразмерное удовлетворение требований кредиторов, а не наказание за неоплату задолженности. При разрешении подобных ходатайств необходимо установить справедливый баланс между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника. Соблюдение этого баланса достигается исследованием фактических обстоятельств дела по существу, и недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Возможность исключения имущества из конкурсной массы определяется судом в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела.
Апелляционный суд проверил довод Ирины Кузнецовой о том, что Денис Берсенев состоит в официальном браке и может иметь общее имущество с супругой. Согласно решению мирового судьи судебного участка N 1 Чкаловского судебного района города Екатеринбурга от 28.11.2025 брак между Денисом Берсеневым и Карклиной К.В., зарегистрированный 14.06.2013, был расторгнут. Совместно нажитого имущества у супругов не имелось, раздел имущества не производился, что подтверждается сведениями из ЕГРН. Доказательства наличия у должника иного имущества, кроме спорного, которое может быть признано его единственным жильем, в материалах дела отсутствуют.
Доводы Ирины Кузнецовой о том, что финансовый управляющий не представил надлежащих доказательств принадлежности доли должнику, опровергаются материалами дела. В деле имеются копия договора купли-продажи от 19.10.2009, копия доверенности от 09.11.2009 с нотариальным переводом, копия договора от 22.04.2010 с нотариальным переводом, копия свидетельства о праве собственности на квартиру ТАПУ с нотариальным переводом, копия свидетельства ТАПУ о праве собственности Дениса Берсенева на 1/2 доли, копии заграничного паспорта с отметками о прибытии в Турцию и копии квитанций об оплате налогов. Подлинники документов обозревались судом при рассмотрении вопроса об утверждении положения о продаже имущества, что следует из постановления апелляционного суда от 13.11.2025.
Апелляционный суд указал, что доказательства признания этих документов недействительными в материалах дела отсутствуют. Каких-либо регистров и надписей об ошибочности записи не нанесено, о фальсификации документов не заявлено. Представитель Ирины Кузнецовой в судебном заседании подтвердила, что согласно документам спорная квартира в Турции находится в долевой собственности должника и Ирины Кузнецовой. Право собственности должника не оспорено и не признано отсутствующим, а договор купли-продажи не признан недействительным.
Из пояснений представителя Дениса Берсенева следует, что после признания его утратившим право пользования жилым помещением по иску Ирины Кузнецовой он не имеет регистрации в ином жилом помещении. Права собственности на жилое помещение, в котором проживает бывшая супруга, он также не имеет. Исключение спорного имущества из конкурсной массы необходимо для его реализации и приобретения жилого помещения на территории России, что нельзя расценивать как злоупотребление правами. В материалах дела отсутствуют сведения о роскошном характере спорного имущества либо иные доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для непредоставления исполнительского иммунитета.
Итог
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение Арбитражного суда Свердловской области без изменения.
Почему это важно
Данное дело выступает одним из примеров того, как суды расширяют границы исполнительского иммунитета, распространяя его на недвижимость за рубежом, комментирует Александр Катков, адвокат, партнер юридической группы NOVATOR Legal Group. Апелляция исходила из того, что иного пригодного для проживания помещения у должника нет, а доказательств роскошного характера жилья и злоупотребления правом не представлено. При этом вопрос о влиянии на иммунитет нахождения жилья за границей и намерения должника его продать суд отдельно не рассматривал.
Ключевым является то, что подход апелляции расходится с логикой Верховного суда РФ. Иностранное имущество гражданина по умолчанию входит в конкурсную массу и реализуется по отдельному определению суда, исполнение которого осуществляется по правилам государства его нахождения, поэтому изъятия ст. 446 ГПК РФ автоматически не применяются. Кроме того, при определении единственного жилья учитываются объекты, принадлежащие должнику на праве собственности, а возможность жить по другому адресу сама по себе защиты не лишает. Вместе с тем по смыслу постановления КС РФ от 26.04.2021 № 15-П, иммунитет призван обеспечить гражданину жилье, необходимое для нормальной жизни.
Практика арбитражных судов округов за 2025-2026 годы по сходным ситуациям также является неоднозначной, продолжает Александр Катков. Уральский округ исходит из того, что проживание за рубежом само по себе не лишает иммунитета в отношении единственного жилья в России, но отказывает в защите, если должник проживать в России не намерен. Московский округ в 2026 году поддержал вывод, что иммунитет не распространяется на долю в квартире за рубежом, поскольку конституционная защита действует в отношении жилья под суверенитетом России. Северо-Западный округ отказывает в защите, когда непроживание в России сочетается с искусственным созданием статуса единственного жилья и наличием недвижимости за границей.
Для практики это, безусловно, важный сигнал, считает Александр Катков: позиция ВС РФ по зарубежному жилью пока не сформирована, а подход, изложенный в рассматриваемом постановлении, является неординарным и, возможно, потребует оценки Верховного суда РФ. Должники, переехавшие за рубеж или купившие там жилье, получают возможность защищать иностранную недвижимость, даже когда сами в ней не живут. Кредиторы при таком подходе теряют актив, который должник вправе продать вне процедуры, и выручка не пойдет ни на погашение долгов, ни под контролем суда на покупку жилья, но в то же время они смогут использовать ту же логику против должника, у которого есть и российская квартира, и жилье за границей.
Основной вывод постановления суда апелляционной инстанции сводится к тому, что исполнительский иммунитет единственного жилья может распространяться и на объект, расположенный за рубежом, отмечает Ксения Болотова, старший юрист юридической консалтинговой группы «Ком-Юнити». Сам по себе этот вывод возражений не вызывает, говорит она, поскольку ст. 446 ГПК РФ не ставит иммунитет в зависимость от места нахождения жилья.
Однако позиция суда, с точки зрения Ксении Болотовой, оставляет ряд вопросов. Норма защищает не любой принадлежащий должнику объект. Она защищает помещение, которое служит единственным пригодным для постоянного проживания должника и совместно проживающих с ним членов семьи, то есть предполагает фактическое проживание в данном жилом объекте. Ключевым критерием суд сделал отсутствие у должника иного пригодного для проживания помещения. Он подтвердил это выписками ЕГРН и сведениями о прекращении брака. Вместе с тем судом не изучен вопрос, что означает «пригодность для постоянного проживания» объекта, находящегося в другом государстве, где должник, по его же объяснениям, не живет.
На мой взгляд, это самое уязвимое место. Должник сам говорил, что фактически проживает в России, а долю хочет продать, чтобы купить жилье здесь. Исполнительский иммунитет защищает жилище как условие нормального существования, а не стоимость актива. Исключение объекта ради последующей продажи выводит его стоимость из конкурсной массы без гарантий целевого использования вырученных средств. Для поиска баланса в такой ситуации уже есть ориентир — Постановление КС РФ от 26.04.2021 № 15-П и сложившаяся на его основе практика реализации избыточного жилья с приобретением должнику замещающего. Однако суд ограничился тем, что доказательств «роскошности» объекта нет, и этот вариант не рассматривал.
При этом бремя доказывания фактически сместилось на оппонентов, хотя статус единственного пригодного для проживания жилья должен доказывать прежде всего сам заявитель, подчеркивает Ксения Болотова. Интересно, по ее мнению, и то, что исключение поддержали должник и финансовый управляющий, а единственным активным оппонентом стал сособственник, а не кредитор. Получается, что интересы конкурсной массы, по существу, никто не отстаивал.
Для практики можно ожидать двух последствий, полагает эксперт: должники чаще будут заявлять об исключении зарубежного жилья, в том числе приобретенного задолго до банкротства, а кредиторы будут добиваться более глубокой проверки фактического проживания и реальной жилищной потребности должника. У участников спора есть основания для кассационного обжалования, считает Ксения Болотова. Если подход устоит, это повод для выработки позиции Верховного суда о применении иммунитета к зарубежной недвижимости.
