Борис Богоутдинов

Без дополнительных инструментов рефинансирования подобный сценарий реализуем. Уже видно, как банки ужесточают механизмы андеррайтинга и минимизируют рост беззалоговых кредитов, перенаправляя потоки в более устойчивые направления, такие как ипотека с государственной поддержкой, корпоративное кредитование в определенных сегментах экономики. В итоге, вероятно, мы увидим разнонаправленную картину для разных сегментов банков: крупные продолжат показывать прибыль, тогда как малые и неэффективные будут присоединены к крупным или уйдут с рынка. Скорее всего, в среднесрочной перспективе ЦБ будет искать баланс между стимулированием роста сектора и защитой населения через целевые программы налоговых послаблений для банков и взыскания долгов.

С моей точки зрения, позиция Верховного Суда имеет системное значение для корпоративных споров. Она существенно ограничивает возможность манипулирования ценой выкупа и укрепляет защиту миноритарных акционеров-работников. Влияние на практику оспаривания сделок очевидно: теперь любые операции, связанные с обязательным выкупом акций у работников, будут подлежать проверке на соответствие принципу рыночной справедливости. При выявлении отклонений суды будут обязаны корректировать условия сделок, восстанавливая нарушенные права работников. В практическом аспекте это означает, что любые общества должны заранее обеспечивать независимую рыночную оценку в соответствии с требованиями ФЗ-135 «Об оценочной деятельности» и верифицировать корректность отчета об оценке, иначе существует высокий риск признания выкупных условий недействительными или их судебного пересмотра.

Идея о преобразовании «2Б Диалог» в консалтинговую группу возникла после того, как в 2022 г. мы приняли новую стратегию работы на рынке. Команда сосредоточилась на развитии таких направлений, как оценка интеллектуальной собственности и нематериальных активов — программного обеспечения, товарных знаков, ЦФА и т.п., оценка проблемных активов при банкротстве и антикризисный консалтинг. Одновременно велась работа по оценке недвижимости, инвестиционных проектов, ценных бумаг и иных активов, финансовому и налоговому консалтингу, проведению финансовых, строительных и других экспертиз. Последние изменения позволят нам более полно удовлетворять потребности заказчиков.

Рассматриваемые кейсы демонстрируют напряжение между публичным правом взыскания задолженности в бюджет и частным правом банкротства. На практике уже возникают вопросы: может ли налоговый орган оформить залог накануне банкротства и быть признан обеспеченным кредитором, если он формально соблюдает процедуры НК РФ, но действует в ущерб другим участникам процедуры? Значение этой дискуссии выходит за пределы представленных единичных дел: она напрямую затрагивает интересы арбитражных управляющих, которые должны оценивать оспоримость таких залогов, а также кредиторов, чьи шансы на удовлетворение требований могут быть существенно снижены. Позиция, которая будет окончательно сформулирована Верховным Судом в деле № А72-19547/2022, способна стать ориентиром для всей правоприменительной практики и оказать влияние на соотношение публичных и частных интересов в делах о несостоятельности. В условиях отсутствия устоявшейся линии вопрос о границах допустимости налогового залога в период подозрительности становится принципиальным не только для текущих дел, но и для нормативного регулирования в целом.

Применительно к росту числа банкротств в 2025-м, с учетом текущих макроэкономических и институциональных условий он представляется наиболее вероятным. Причины этого кроются в сочетании высокой ключевой ставки, структурных ограничений на рынке труда, санкционного давления и ухудшающейся долговой нагрузки бизнеса и населения. В условиях столь высокой стоимости заемных средств резко сужаются возможности для рефинансирования и инвестиционной активности. Бизнес с высокой долговой нагрузкой (в первую очередь в капиталоемких отраслях) уже сталкивается с ростом расходов на обслуживание долга. Условия кредитования становятся фактически недоступными для малого и среднего бизнеса, особенно вне крупнейших городов. Эффект усилен тем, что банковская система, в условиях санкционного давления и ограничения международных расчетов, переориентировалась на работу преимущественно с крупными клиентами и госкорпорациями.

Позиция суда ограничивает возможность использования механизмов пересмотра с целью затягивания судебного процесса, включая уклонение от исполнения принятых решений. Ссылаясь на ч. 2 ст. 311 АПК РФ, суд акцентирует внимание на соблюдении добросовестности и раскрытии всей информации во избежание манипулирования доказательной базой. По существу это можно воспринимать как сигнал для других участников банкротных процессов. Позиция Арбитражного суда Северо-Кавказского округа соответствует сложившейся практике применения единого механизма пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, так как опирается на постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 52 от 30 июня 2011 г., до сих пор сохраняющее свою актуальность.