Елена Танцура

Судебная практика по категории таких споров однозначно определила (судебный акт судебной коллегии округа по настоящему делу не является исключением), что предусмотренное статьей 10 закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц». А потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, применяется к статье 10 закона о банкротстве в редакции федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. А это значит, что позиция о том что ответчик в силу абз. 7 пункт 4 статьи 10 должен иметь статус единоличного исполнительного органа является ошибочной.

Как следует из материалов настоящего дела, процедура банкротства была инициирована на основании требований по возмещению ущерба, должник привлечен к уголовной ответственности за умышленное противоправное деяние. Суд общей юрисдикции при вынесении приговора установил причастность должника к совершению преступления и пришел к выводу о наличии умысла на хищение денежных средств. Таким образом, возвращаясь к разъяснениям Постановления № 45 и к пункту 4 статьи 213.28 закона о банкротстве, виновный в совершении преступления, в данном случае это мошенничество (хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительном сговору с использованием служебного положения в особо крупном размере), привлеченный к уголовной ответственности, с учетом положений статьи 69 АПК РФ, не может быть освобожден от обязательств, которые положены в основу требований пострадавшего лица.

Ожидается, что с принятием указанного судебного акта уменьшится количество дел о банкротстве организаций, признанных при формальном подходе несостоятельными в порядке статьи 227, 230 Закона о банкротстве, более тщательно будут исследоваться обстоятельства дела при соблюдении критерия добросовестности сторон, никто в силу закона не вправе злоупотреблять своим положением, в том числе должностными полномочиями.

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании ст. 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, что не было установлено судом и доказано заявителем. Стоит отметить, что выводы Коллегии Верховного Суда РФ в указанном судебном акте применимы к случаям, когда сделка не отвечает признакам убыточности для должника, в противном случае при доказанности неравноценности полученного предоставления по отношению к полученному другой стороной сделки позволяет выбрать такой способ защиты, как возмещение убытков по правилам ст. 61.20 Закона банкротстве и ст. 53.1 ГК РФ.

Следует ожидать от рассмотрения спора Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ разъяснений и указаний, что при распределении процентного вознаграждения между управляющими пропорционально периодам полномочий каждого необходимо более детально исследовать вопрос реальной возможности выполнения арбитражным управляющим обязанностей, во время нахождения под стражей и под домашним арестом. Именно фактический вклад в достижение конечной цели конкурсного производства – максимальное удовлетворение требований кредиторов, без переложения своих функций на третьих лиц, дает право на дополнительное вознаграждение в виде процентов.

Законодатель ограничился внесением поправок исключительно в части правовой позиции, изложенной в постановлении, которую КС определил как «временные правила», установленные до принятия мер по правовому урегулированию возникших противоречий. Применение на практике изложенной законодательной инициативы не решает в полной мере задачи, являющиеся следствием закрепленных мероприятий. Предлагается, что требования потерпевших по уголовным делам, обеспеченные ранее наложенным в рамках уголовного судопроизводства арестом на имущество должника, удовлетворяются в порядке очередности, установленной настоящим Федеральным законом, независимо от наличия такого ареста, т.е. на равных условиях с кредиторами соответствующей очереди, при этом законодатель, дополняя ст. 115 УПК РФ, все же сохраняет приоритет требований гражданского истца, устанавливая обязанность арбитражного управляющего перечислить на депозитный счет суда сумму, определяемую как часть выручки от реализации этого имущества при невозможности выделить в натуре части имущества, на которую арест мог быть сохранен. Суд, разрешая вопрос о снятии, частичном снятии ареста или возможного денежного возмещения при вынесении решения, будет руководствоваться положениями закона, направленными исключительно на защиту интересов потерпевшего. Процедура банкротства инициируется по причине неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника для удовлетворения требований всех кредиторов, таким образом требования гражданского истца будут гарантировано удовлетворяться в размере и очередности, отличной от иных кредиторов соответствующей очереди. При сохранении частичного ареста или перечислении денежных средств на депозит суда в условиях недостаточности имущества возникают вопросы, связанные с определением размера доли удовлетворения требований гражданского истца по отношению к требованиям конкурсных кредиторов этой очереди, будет ли соблюден при этом принцип равенства, всех кредиторов перед законом.