Данная позиция согласуется с постепенно меняющейся судебной практикой, отходящей от принципа «списания всего, что не запрещено», когда должники освобождались от обязательств даже при доказанности допущенных ими злоупотреблений. Суды прямо указывали, что перечень обязательств, от которых должник не может быть освобожден, предусмотрен законом, а допущенные нарушения не отменяют реабилитационной цели банкротства гражданина. В то же время вопрос освобождения от обязательств должен рассматриваться в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств как возникновения обязательства, так и последующего поведения должника. Представляется, что комментируемая позиция может оказать влияние на практику освобождения от обязательств при условии ее применения не только к реституционным требованиям, но и более широко, в отношении недобросовестных должников.