Юлия Коваленко

Меня удивило, что в этом деле не были исследованы два обстоятельства. Первое: займодавец-должник по делу о банкротстве отрицал подписание им соглашения о надлежащем исполнении договора. Данное соглашение являлось единственным доказательством возврата займа наличными денежными средствами. При том, что оно оспаривалось и должник заявлял о фальсификации своей подписи на соглашении, не совсем понятно из содержания судебных актов, почему заявление о фальсификации не было разрешено судом, не проверен данный довод, имеющий существенное значение. Непонятно, зачем нужно было уделять столько внимания наличию у заемщика финансовой возможности возврата займа, если суды не проверили само доказательство возврата займа на предмет его достоверности. Второе: если у заемщика Бихнер Т.Н. было достаточно имущества и собственных накоплений, начиная с 1980-х годов, зачем она брала займы у должника на сумму 130 млн. рублей?

Данные обстоятельства, хоть и не упомянутые в тексте судебных актов о взыскании судебных расходов, имеют существенное правовое значение для рассмотрения спора, но не были учтены судом апелляционной инстанции, отнесшим понесенные ими судебные расходы к реестровым, а не к текущим платежам. Суд кассационной инстанции устранил допущенную ошибку нижестоящего суда.

Единственный вопрос, который у меня остался: о роли участия конкурсного управляющего в заключении мирового соглашения. Возможно, данный судебный акт может послужить триггером для отстранения конкурсного управляющего от исполнения обязанностей АУ.

С одной стороны, вектор Верховного Суда РФ уже заложен в определении от 2 апреля 2026 г. № 302-ЭС25-15137: единый тариф, учет в составе единого налогового платежа свидетельствует о том, что отдельные виды страховых взносов были объединены в единое целое (взносы администрирует ФНС России, а получает Социальный фонд России), что не позволяет разделять по очередям страховые взносы. Понятно, что определение отражает известный тренд по защите интересов бюджета. С другой стороны, нормы Закона о банкротстве сами по себе не предусматривают распределение страховых взносов по очередям, а лишь устанавливают вторую очередь для расчетов по оплате труда. В Обзоре 2017 г. были распределены очереди для страховых взносов, исходя из того, что по правовой природе страховые взносы на ОПС приравниваются к требованиям по оплате труда, а иные страховые взносы – нет. Поэтому ключевым является вопрос, можно ли приравнять страховые взносы в целом к требованиям по оплате труда. Если страховые взносы на ОПС формируют будущую пенсию работающих граждан, страховые взносы на ОСС (на случай ВНиМ) предназначены для выплаты пособий по болезни, беременности и родам, уходу за ребенком, страховые взносы на страхование от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний направлены на защиту работников в случае травм или болезней, связанных с профессиональной деятельностью, и их по назначению можно приравнять к требованиям об оплате труда, то, на мой взгляд, сомнительно приравнивать к требованиям по оплате труда страховые взносы на ОМС, которые обеспечивают оказание бесплатной медицинской помощи населению.

Прокуратура и Росфинмонитринг включаются третьими лицами в процесс либо оспаривают состоявшиеся судебные акты, когда приходят к выводу о том, что существует риск использования судебной системы в целях вывода денежных средств должника и что сторонами искусственно инициирована задолженность. Конечно, не все споры вызывают интерес прокуратуры: пристальное внимание будут привлекать те сделки, в которых у одной из сторон есть задолженность перед бюджетом (ФНС), либо когда должник по обязательству является стороной государственного (муниципального) контракта. Так, например, в деле № А19-5239/2025 прокуратура успешно оспорила определение об утверждении мирового соглашения между двумя организациями, поскольку у одной из сторон сделки – должника имелась налоговая задолженность и в отношении него было возбуждено дело о банкротстве.

Суд подчеркнул, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу КДЛ. Следует отметить, что понижение очередности восстановленного требования при наличии неправомерного поведения ранее рассматривалось в судебной практике: так, суд апелляционной инстанции применил ответственность, предусмотренную п. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве, в виде понижения очередности восстановленного требования.