Татьяна Лурье

Это решение может стать важным ориентиром для судов в аналогичных ситуациях. Арбитражные управляющие должны проявлять должную добросовестность и активность в рамках процедуры, иначе они рискуют не только дисциплинарной ответственностью, но и потерей части вознаграждения.

Данный кейс согласуется с текущей практикой, усиливает контроль над деятельностью управляющих и подчеркивает необходимость их высокой квалификации и соблюдения требований процессуального закона. Это решение служит важным сигналом для всех участников процедур банкротства: АУ должны тщательно следить за сроками и документальным оформлением своих действий, чтобы избежать личной ответственности. В свою очередь, кредиторы получают дополнительную гарантию того, что их интересы будут защищены максимально полно и своевременно. В целом, позиция апелляционного суда способствует повышению прозрачности и эффективности процедур банкротства. Также повышается правовая определенность в вопросах ответственности за нарушения сроков предъявления требований.

Актуален вопрос о своевременности и достаточности мер при активных действиях АУ по взысканию дебиторской задолженности. Несвоевременно принятые меры являются основанием для признания исполнения АУ своих обязанностей ненадлежащими, что при неоднократных, грубых, умышленных нарушениях влечет злоупотребление правом не только в рассматриваемом деле, но и в других делах о банкротстве, что и привело к возникновению обоснованных сомнений в отсутствии угрозы нарушения прав заявителя. Практика в рассматриваемом деле показательна, суд сопоставив все фактические обстоятельства по делу, с учетом преюдиционных фактов, действовал по принципу пресечения реальной угрозы нарушения прав лиц, участвующих в данном деле о банкротстве, а также реальной возможности их последующей защиты.

Практическое удовлетворение споров правовых норм настоящее постановление суда представляет несущественно, однако суд определенным образом выделил права и обязанности кредитора из числа ресурсоснабжающих организаций в делах о банкротстве, в частности включения в реестр требований кредиторов задолженности по коммунальным услугам. Проверка обоснованности внесения в реестр требований кредиторов осуществляется судом вне зависимости от наличия разногласий относительно этих требований, но с пристальным рассмотрением достаточных для этого доказательств наличия и размера задолженности.

Арбитражный управляющий, действуя от имени уже ликвидированного юрлица, вправе требовать возврата дебиторской задолженности, в том числе в суде. При этом сроки исковой давности применяются с учетом особенностей – в частности, прерываются при действиях должника, свидетельствующих о признании долга (ст. 203 ГК РФ, Пленум ВС № 43). К таким действиям относятся, например, признание претензии, просьба о рассрочке или подписанный акт сверки.

Сущность рассматриваемого вопроса заключается в возможном злоупотреблении правами должником, о чем может свидетельствовать отсутствие обращения в правоохранительные органы по факту мошенничества, распоряжение полученными денежными средствами, наличие других долгов гражданина. Однако суд не располагает достаточными познаниями в оперативно-разыскной деятельности для установления факта совершения в отношении должника преступления, повлекшего для него негативные последствия. В связи с чем первоочередным доказательством незаконности заключения кредитного договора является наличие возбужденного уголовного дела в соответствии со ст. 145 УПК РФ, что дает возможность кредитору взыскать задолженность с реального должника.

На мой взгляд, инициирование возбуждения подобных дел о банкротстве физических лиц – скорее, формальная работа на KPI, чем на получение удовлетворения от взыскания. Зачастую такие процедуры просто прекращают в отсутствие имущества и желающих быть назначенными. Думаю, что такая ситуация имеет место как в Новосибирской области, так и в других регионах.

Исходя из изложенного, рассматривая жалобу арбитражного управляющего Лагоды, фактически представившего доказательства о незначительности ущерба для кредиторов, должника и общества, а в споре с автомобилями, и отсутствие такового, рассмотрение вопроса об отстранении в связи с многочисленностью нарушений, должно ставиться в зависимость от факта причинения конкурсной массе должника убытков как в данном деле о банкротстве, так и в деятельности в целом. Кроме того, вопрос о нецелесообразности отстранения управляющего на завершающем этапе процедуры банкротства, анализ деятельности управляющего в целом по данному делу, учитывая ее конфликтность, аффилированность, необходимо рассматривать в совокупности с другими обособленными спорами с участием арбитражного управляющего по заявлениям кредиторов. На рассмотрении Верховного Суда по настоящему делу лежит задача, определяющая дальнейшее понимание главных критериев дозволенности арбитражных управляющих в деятельности по управлению имуществом должника.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 Гражданского кодекса ГК РФ. Таким образом, арбитражный управляющий может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков при наличии совокупности обстоятельств, а именно: противоправности действий арбитражного управляющего, факта причинения убытков, вины арбитражного управляющего, причинно-следственной связи между противоправным поведением арбитражного управляющего и наступившими последствиями. Отсутствие хотя бы одной составляющей служит для признания правомерности действий управляющего.

На мой взгляд, позиции судов первой и апелляционной инстанций поверхностны и сводятся лишь к выяснению возможности предоставления сведений и получению за это материального вознаграждения. Выбор способа защиты нарушенного права конкурсным управляющим возможен и при обращении в надзорные органы в досудебном порядке. Суд кассационной инстанции обратил внимание на факт обязанности получения конкурсным управляющим сведений, а равно и на обязанность агента в предоставлении данных документов, фактически нивелировав отказ выдать документы бесплатно, что является императивным требованием закона и определяющим в правоприменительной практике как условие, способствующее эффективной работе конкурсного управляющего.