Тимур Уразаев

Вопрос несоразмерности фиксированного вознаграждения реальным трудозатратам давно уже является болезненным для профессионального сообщества управляющих. А здесь сумма и вовсе символическая, хотя на практике даже формальные мероприятия требуют времени и ресурсов. Публикации, запросы, подготовка отчетов, взаимодействие с налоговой и судом – все это остается, и на фоне текущих реалий 10 000 рублей за процедуру выглядят смешно.

Полагаем, что занятый судами вышестоящих инстанций правовой подход приведет к более тщательному изучению реальности доводов управляющих о переводе бизнеса и наличия у ответчиком по таким заявлениям статуса контролирующих должника лиц. Ранее суды кассационной инстанции не раз отменяли судебные акты и указывали на необходимость исследования таких обстоятельств, как: 1) возможность самостоятельного старта деятельности; 2) использование новым обществом конкретных активов должника; 3) получение зеркальным обществом конкретной прибыли.

Да, судебная практика признает возможность смягчения ответственности номиналов при активном содействии раскрытию информации о реальном владельце и активах должника (так называемое деятельное раскаяние в банкротстве). Тем не менее общий вектор правоприменителя справедливо направлен на искоренение этого рынка «услуг», поскольку сам институт номинальности часто служит инструментом для подготовки противоправных действий (совершение вредоносных сделок, обман кредиторов и т.д.). Более того, такие действия образуют состав административного (ст. 14.25 КоАП РФ) правонарушения или преступления (ст. 173.2 УК РФ), о чем часто забывают номинальные руководители.

Важно отметить, что в судебном заседании суд принял во внимание масштабы деятельности должника. Логично, что столь крупное предприятие не могло бы эффективно функционировать в течение длительного времени, если бы все его сделки были направлены на вывод активов.Формирование такой практики — это отличная новость для бизнеса, ведущего дела с компаниями, входящими в одну группу, поскольку такая практика обеспечивает правовую определенность и снижает риски, связанные с оспариванием сделок.