Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).
Привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности, возникшей в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке (постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П, по делу о проверке конституционности положений ст. 15, 1064 и 1068 ГК РФ, подп. 14 п. 1 ст. 31 НК РФ, ст. 199.2 УК РФ и ч. 1 ст. 54 УПК РФ в связи с жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева).
Судебная практика применяет постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П и в иных спорах, в том числе при рассмотрении дел о взыскании с руководителя юридического лица ущерба, причиненного работнику невыплатой заработной платы, в спорах о защите прав потребителя.
Таким образом, согласно действующему законодательству и судебной практике предъявление прямого иска к физическому лицу является исключительным случаем, которое преследует цель – возмещение вреда. Тот и другой механизмы являются исключительными. По смыслу ст. 15, 17, 19, 55, 123 Конституции РФ, п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 11, ст. 12 ГК РФ, ст. 3, 56 ГПК РФ выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу, но в конечном счете предопределяется спецификой охраняемого права и характером его нарушения.
Анализируя практику по конкуренции субсидиарной ответственности и ущерба, причиненного преступлением, можно прийти к выводу, что в подавляющем большинстве случаев вопрос конкуренции рассматривается при предъявлении исков о взыскании ущерба, причиненного преступлением.
Рассматривая споры о привлечении к субсидиарной ответственности, суды не анализируют доводы об уже взысканном ущербе, причиненного преступлением. При этом имеется практика отказа в удовлетворении исков о взыскании ущерба, причиненного преступлением в связи с неисчерпанним иных механизмов взыскания с самого юридического лица. Таким образом, презюмируется, что для взыскания ущерба с физического лица необходимо реализовать комплекс мероприятий для взыскания задолженности с юридического лица. При этом законодательство не содержит формулировок, из чего состоит этот комплекс, и когда меры будут исчерпаны.
Логично предположить, что привлечение к субсидиарной ответственности находится в конце списка исчерпания иных мер взыскания (при наличии банкротства). Уголовно наказуемое деяние и, соответственно, возмещение ущерба, причиненного преступлением, в большинстве случае предшествует банкротству (речь идет об экономических преступлениях). Таким образом, иск о возмещении ущерба должен предъявляться ранее иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Но как быть с разъяснениями Конституционного Суда о том, что для взыскания ущерба, причиненного преступлением, необходим комплекс мероприятий о взыскании задолженности с самого юридического лица? Пока ответа на этот вопрос судебная практика не дает.
Однако судебная практика однозначна в том, что требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и требование о возмещении убытков имеют взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер и фактически при рассмотрении споров суды снижают размер предъявляемого ущерба, причиненного преступлением (оставляя в этой части без рассмотрения), на размер ущерба, взысканного в рамках иска о привлечении к субсидиарной ответственности, таким образом, избегая двойного взыскания.
Применяя указанный правовой подход, суды учитывают, что согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ в постановлении от 8 декабря 2017 г. № 39-П, снижение размера деликтной ответственности по общему правилу недопустимо, поскольку полное или частичное освобождение причинителя вреда от имущественной ответственности одновременно означало бы лишение потерпевшего возможности компенсации причиненного ему вреда.
Конституционный Суд РФ также неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. В силу публичного характера уголовного процесса обязательства по возмещению убытков потерпевшим непосредственно вытекают из факта совершения преступления, являющегося предметом разбирательства в уголовном деле, и потому неразрывно связаны с предъявленным обвинением (см. постановления от 15 июля 2009 г. № 13-П, от 7 апреля 2015 г. № 7-П; определения от 4 октября 2012 г. № 1833-О, от 15 января 2016 г. № 4-О, от 19 июля 2016 г. № 1580-О и др.).
Суды учитывают положения ст. 220 ГПК РФ, согласно которой недопустимо повторное рассмотрение и разрешение тождественного спора. При этом по смыслу закона тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При изменении одного из названных элементов спор не будет являться тождественным и, следовательно, прекращение производства по делу в силу закона невозможно, иск подлежит рассмотрению по существу. Имеется единичная практика, согласно которой обстоятельства, предмет и основание иска, предъявленного в порядке ч. 3 ст. 31 ГПК РФ, не тождественны требованиям, предъявленным в соответствии с ч. 1 ст. 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, что не соответствует правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ в определении от 3 июля 2020 г. № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015 и определении Верховного Суда РФ от 24 марта 2023 г. № 306-ЭС22-26760 по делу № А12-6262/2020.
Таким образом, чтобы избежать двойного взыскания, субсидиарным ответчикам рекомендуется внимательно изучать судебные акты о привлечении к ответственности в рамках (вне рамок) дела о банкротстве или возмещении ущерба, причиненного преступлением, проверяя наличие оснований для вторичного предъявления требований. Желание восстановить утраченное путем применения разных способов компенсации убытков понятно и не осуждаемо, при этом сформированная Верховным Судом РФ правоприменительная практика исключает возможность повторного привлечения контролирующих должника лиц к возмещению вреда.
Над материалом работали:
