В 2023 году судебный пристав-исполнитель возбудил в отношении Сергея Тавпеко исполнительное производство о взыскании 3 тыс. рублей в пользу ООО «Нижэкология-НН». Пристав вынес постановления об обращении взыскания на счета Сергея Тавпеко в АО «Почта Банк» и ПАО «Сбербанк», в результате чего со счета долгосрочного вклада в АО «Почта Банк» списали 3 тыс. рублей, договор вклада досрочно расторгли и Тавпеко утратил проценты в размере 29,7 тыс. рублей. В дальнейшем Сергей Тавпеко добровольно погасил задолженность, принудительно списанные средства вернули, а пристав взыскал исполнительский сбор в размере 1 тыс. рублей. Сергей Тавпеко обратился в суд с иском к Федеральной службе судебных приставов о возмещении убытков, компенсации морального вреда и судебных расходов, полагая, что пристав не известил его о возбуждении исполнительного производства. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в иске, указав на отсутствие доказательств причинения убытков, причинно-следственной связи и вины пристава, а также на то, что Тавпеко не обжаловал действия пристава в порядке административного судопроизводства. Верховный суд отменил судебные акты, указав, что нижестоящие суды не установили факт надлежащего извещения должника, не распределили бремя доказывания и не оценили соблюдение принципа соотносимости мер принудительного исполнения объему требований взыскателя (дело № 77RS0010-02-2023-017568-98).
Фабула
Судебный пристав-исполнитель Перовского районного отдела судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по городу Москве возбудил в отношении Сергея Тавпеко исполнительное производство о взыскании 3 тыс. рублей в пользу ООО «Нижэкология-НН».
Пристав вынес постановления об обращении взыскания на деньги Сергея Тавпеко в АО «Почта Банк» и ПАО «Сбербанк», и со счетов списали в общей сложности 6,1 тыс. рублей. В АО «Почта Банк» средства списали со счета долгосрочного вклада по программе «Горячий сезон», что повлекло досрочное расторжение договора и утрату права на получение процентов в размере 29,7 тыс. рублей.
Сергей Тавпеко добровольно оплатил задолженность, принудительно списанные средства вернули, а пристав взыскал исполнительский сбор в размере 1 тыс. рублей.
Тавпеко обратился в Мещанский районный суд города Москвы с иском к Федеральной службе судебных приставов о взыскании упущенной выгоды в размере 29,7 тыс. рублей, суммы незаконно удержанного исполнительского сбора в размере 1,01 тыс. рублей, почтовых расходов в размере 209 рублей, компенсации морального вреда в размере 25 тыс. рублей и расходов по уплате государственной пошлины. Заявитель настаивал, что пристав не известил его о возбуждении исполнительного производства, лишив возможности добровольно исполнить требования.
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в иске. Сергей Тавпеко обратился в Верховный суд.
Что решили нижестоящие суды
Мещанский районный суд города Москвы отказал в удовлетворении исковых требований Сергея Тавпеко к Федеральной службе судебных приставов. Суд, руководствуясь статьями 15, 1064 и 1069 Гражданского кодекса, статьями 12, 19 и 119 Федерального закона «Об исполнительном производстве», исходил из отсутствия условий для возложения на Федеральную службу судебных приставов ответственности за причиненный вред.
Суд указал на недоказанность факта причинения убытков, наличия причинно-следственной связи между действиями пристава и заявленными убытками, а также вины причинителя вреда. Суд также принял во внимание, что Сергей Тавпеко не обжаловал действия пристава в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства.
Московский городской суд оставил решение суда первой инстанции без изменения. Второй кассационный суд общей юрисдикции также оставил решение суда первой инстанции и апелляционное определение без изменения. Суды вышестоящих инстанций согласились с выводами Мещанского районного суда города Москвы об отсутствии оснований для удовлетворения иска.
Что думает заявитель
Сергей Тавпеко в кассационной жалобе указал, что суды не приняли во внимание отсутствие доказательств его надлежащего извещения о возбуждении исполнительного производства. Заявитель настаивал, что постановления пристава о возбуждении исполнительного производства и взыскании исполнительского сбора, вынесенные в 2023 году, он не получал, поэтому был лишен права на обжалование действий пристава.
Тавпеко подчеркивал, что добровольно погасил задолженность 29 августа 2023 года, что свидетельствовало о его готовности исполнить требования исполнительного документа при условии своевременного извещения.
Заявитель также указал, что пристав обратил взыскание на счет долгосрочного вклада при наличии на текущем счете в ПАО «Сбербанк» денежных средств, достаточных для погашения задолженности. По мнению Сергея Тавпеко, пристав нарушил принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, что привело к досрочному расторжению договора вклада и утрате процентов.
Что решил Верховный суд
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда указала, что нижестоящие суды допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права. Для правильного разрешения спора суду следовало установить, своевременно ли должник был уведомлен о возбуждении исполнительного производства и имелись ли основания для взыскания исполнительского сбора. Суду также надлежало выяснить, имелись ли у пристава сведения о наличии на текущих счетах должника денежных средств, достаточных для удовлетворения требований взыскателя, и соблюден ли принцип соотносимости объема требований и применяемых мер принудительного исполнения.
Суд первой инстанции не установил все юридически значимые обстоятельства и неправильно распределил между сторонами бремя доказывания. Коллегия указала, что в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса и разъяснений Пленума Верховного суда суд первой инстанции не определил в качестве юридически значимого обстоятельства факт надлежащего извещения приставом должника о возбуждении исполнительного производства и не обеспечил предоставление соответствующих доказательств органом принудительного исполнения. Суды вышестоящих инстанций эту ошибку не исправили.
Добровольное погашение должником задолженности могло свидетельствовать о его готовности исполнить требования при условии своевременного извещения. Однако доказательств такого извещения Федеральная служба судебных приставов не представила. Судам следовало дать оценку наличию причинно-следственной связи между неисполнением приставом обязанности по извещению должника и неполучением доходов, которые должник извлек бы при надлежащем исполнении данной обязанности.
Верховный суд подчеркнул, что то обстоятельство, что действия пристава не были признаны незаконными в отдельном судебном производстве, не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда. Законность действий пристава суд оценивает при рассмотрении иска о возмещении вреда. Наличие вины должника в неисполнении требований исполнительного документа и оснований для взыскания исполнительского сбора напрямую зависит от факта надлежащего и своевременного уведомления должника о возбуждении исполнительного производства.
В материалах дела отсутствуют доказательства направления должнику копии постановления о возбуждении исполнительного производства. Поскольку Сергей Тавпеко не был надлежащим образом извещен и ему не предоставили возможность добровольно исполнить требования, оснований для взыскания исполнительского сбора не имелось.
Верховный суд также отметил, что пристав обратил взыскание на счет долгосрочного вклада при наличии на текущем счете в Сбербанке денежных средств, достаточных для погашения задолженности. Судам следовало дать оценку законности действий пристава по обращению взыскания на денежные средства должника, в частности соблюдения принципа соотносимости мер принудительного исполнения объему требований взыскателя.
Итог
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Позиция Верховного суда РФ является обоснованной и имеет существенное значение для практики рассмотрения споров о возмещении вреда, причиненного действиями судебных приставов-исполнителей, считает Алия Нарузбаева, адвокат Адвокатской палаты города Москвы. Особого внимания, с ее точки зрения, заслуживает подход Верховного суда к вопросу об извещении должника: отсутствие доказательств надлежащего уведомления не может рассматриваться как формальный недостаток, не имеющий правового значения. От своевременного извещения непосредственно зависят возможность добровольного исполнения требований исполнительного документа, наличие оснований для взыскания исполнительского сбора и оценка причинно-следственной связи между действиями пристава и возникшими убытками.
Принципиально важно и то, что Верховный суд не поставил право на возмещение вреда в зависимость от предварительного признания действий пристава незаконными в отдельном административном процессе. Это исключает чрезмерный формализм и позволяет оценивать правомерность действий должностного лица непосредственно в рамках гражданского дела о возмещении убытков.
Значимым представляется и акцент на принципе соотносимости объема требований взыскателя и применяемых мер принудительного исполнения. Хотя законодательство допускает обращение взыскания на денежные средства, размещенные на банковских вкладах, это не освобождает пристава от обязанности действовать в соответствии с целями исполнительного производства и учитывать обстоятельства, имеющие значение для выбора конкретных мер взыскания.
Отдельно Алия Нарузбаева отмечает процессуальную составляющую определения: суд обязан самостоятельно определить юридически значимые обстоятельства и правильно распределить бремя доказывания, а не возлагать на истца обязанность доказывать все элементы нарушения без учета характера спорных правоотношений и доступности соответствующих доказательств ответчику. Для судебной практики данная позиция означает повышение требований к обоснованности решений по искам о возмещении вреда, причиненного органами принудительного исполнения.
Как полагает Алия Нарузбаева, можно ожидать более тщательной проверки доказательств направления и вручения постановлений, соблюдения срока для добровольного исполнения, правомерности взыскания исполнительского сбора и соразмерности примененных мер. Вместе с тем, подчеркивает эксперт, определение не означает автоматического возникновения у должника права на компенсацию при любом нарушении со стороны пристава: по-прежнему необходимо установить противоправность поведения, наличие вреда и причинно-следственную связь, а также оценить предусмотренные законом условия ответственности. Верховный суд фактически обозначил стандарт полноценного судебного исследования таких споров, при котором формальный подход уступает место анализу реальных последствий действий государственного органа.
«В целом определение следует рассматривать как значимый ориентир для защиты имущественных прав граждан в исполнительном производстве и формирования более последовательной практики привлечения государства к ответственности за незаконные действия или бездействие его должностных лиц», — заключает Алия Нарузбаева.
