В настоящем деле не представляется возможным согласиться с позицией суда кассационной инстанции о порядке исчисления процессуального срока по письму Генеральной прокуратуры. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43, срок исковой давности (ст. 200 ГК) по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав. При этом необходимо иметь в виду, что само по себе несовершение действий, направленных на реализацию прав публично-правового образования, не означает, что публично-правовое образование в лице своих органов не должно было узнать о нарушении своего права (см. определения ВС РФ от 21 ноября 2017 г. № 5-КГ17-160, от 12 декабря 2019 г. № 305-ЭС19-19858 по делу № А40-121623/2018, от 24 августа 2021 г. № 4-КГ21-34-К1). В связи с этим, в случае если государство в лице своих уполномоченных органов осведомлено об обстоятельствах, то ссылка на то, что какой-то госорган не привлечен к участию в том или ином деле, не может служить основанием для предоставления процессуальных преференций при выражении единого государственного интереса (в имущественном правоотношении).