Диана Хабибуллина

В рассматриваемом деле суд напомнил, что каждый отраженный в отчетности компании актив должен иметь документальное подтверждение и реальную ценность, и отвечать за правильное отражение активов в балансе должен не только руководитель, но и участник. Кассация правильно указала, что презумпция вины контролирующего лица при искажении бухгалтерской отчетности не может быть опровергнута голословными пояснениями о технической ошибке или заблуждении. Суд подробно изучил обстоятельства спора и пришел к выводу, что многолетнее профессиональное занятие деятельностью, в силу специфики которой отходы неизбежно возникают ежедневно, делает маловероятным добросовестное «заблуждение» относительно их правильного учета.

Рассмотренная позиция кассации — сигнал для нижестоящих судов и управляющих о том, что необходимо последовательно разграничивать правовую природу заявленных требований (кредиторские / корпоративные) и отказывать в удовлетворении требований, которые не имеют самостоятельного экономического смысла, ведут к двойному взысканию за одно нарушение либо направлены на взыскание убытков в пользу лица, которое и так является конечным выгодоприобретателем. Формирование такой практики следует только приветствовать.

Одновременно решение существенно влияет и на поведение потенциальных участников торгов. Покупатели долей в банкротстве должны учитывать дополнительные юридические риски и заранее проверять наличие сособственников, а также соблюдение их преимущественного права, поскольку нарушение этой процедуры может привести к потере приобретенного актива. Занятый Конституционным Судом РФ подход обеспечивает необходимый баланс между интересами конкурсной массы, кредиторов, сособственников и добросовестных покупателей. Для рынка банкротных активов это решение становится важным ориентиром, который будет способствовать дальнейшему формированию единообразной и более предсказуемой практики.

С точки зрения влияния на практику, это дело усиливает сразу несколько уже намеченных трендов. Во-первых, формируется более жесткий стандарт проверки мировых соглашений. Совершенно обоснованно, что при утверждении мирового соглашения в делах о банкротстве суд обязан занимать активную позицию и проверять его содержание не формально, а по существу – на предмет соответствия целям процедуры банкротства и отсутствия нарушения прав иных лиц. Во-вторых, указанный судом округа подход повышает стандарты поведения арбитражных управляющих, ведь утвержденные подобным образом мировые соглашения приводят к причинению вреда конкурсной массе и могут служить основанием для взыскания с управляющего убытков.