Анастасия Осипова, оказывавшая юридические услуги как самозанятая, заключила с Л. договор, по условиям которого ее вознаграждение составляло 20% от взысканной задолженности. Клиент оспорил условие о цене, поскольку в договоре не была указана фиксированная сумма в рублях, и суды признали условие недействительным со взысканием штрафа и компенсации морального вреда. Анастасия Осипова обратилась в Конституционный суд РФ, полагая, что оспариваемые нормы нарушают права добросовестного исполнителя. Конституционный суд рассмотрел положения закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и признал абзац четвертый пункта 2 статьи 10 не соответствующим Конституции РФ. Суд указал, что цена договора может определяться иным способом, если это соответствует интересам потребителя и позволяет прогнозировать затраты. КС постановил пересмотреть судебные постановления по делу Анастасии Осиповой и прекратил производство в части проверки отдельных норм.
Фабула
Анастасия Осипова оказывала юридические услуги в качестве самозанятой и заключила с клиентом Л. договор, где стоимость услуг определялась в размере 20% от взысканных денежных средств. Клиент обратился в суд с иском о признании условия о цене недействительным, указав, что в договоре отсутствовала полная сумма в рублях.
Суд первой инстанции отказал в иске, однако апелляция признала условие недействительным и взыскала компенсацию морального вреда и штраф.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд установил, что абзац четвертый пункта 2 статьи 10 закона «О защите прав потребителей» обязывает указывать цену в рублях и условия приобретения товаров, работ, услуг, включая полную сумму и график погашения. Суд отметил, что данная норма направлена на защиту потребителей от недобросовестности исполнителей и предоставление возможности компетентного выбора.
При этом Конституционный суд подчеркнул, что свобода предпринимательства предполагает принятие субъектами экономических отношений объективных рисков, связанных с их деятельностью. Суд указал, что законодатель вправе ограничивать свободу договора путем признания норм императивными для защиты слабой стороны.
КС разъяснил, что положения закона «О защите прав потребителей» могут распространяться не только на организации и индивидуальных предпринимателей, но и на самозанятых граждан, если их деятельность носит профессиональный, систематический и возмездный характер. Потребитель зачастую не обладает специальными познаниями и опытом, находится в экономической зависимости от профессионального участника оборота и соглашается на предложенные условия, полагаясь на добросовестность контрагента. Неполнота и неясность условий договора могут негативно повлиять на интересы потребителя, который рискует столкнуться с непредвиденными последствиями.
Суд указал, что во многих ситуациях экономического оборота цена договора не может быть определена в виде полной суммы в рублях в момент заключения договора в силу специфики предмета. Конституционный суд привел примеры аренды автомобилей, услуг связи, комиссионной торговли и агентских услуг, где гибкие способы расчета платы отвечают интересам потребителей. Суд подчеркнул, что толкование оспариваемой нормы как строго императивной в таких ситуациях могло бы привести к тому, что устоявшиеся модели взаимодействия стали бы недоступны.
КС отметил, что если формула расчета цены оговорена сторонами, понятна потребителю и согласована им на основе осознанного волеизъявления, то требование об определении фиксированной цены может быть сочтено соблюденным.
В ситуациях, которым свойственна алеаторность, то есть неочевидность будущих результатов взаимодействия сторон, интересам потребителей может соответствовать определение цены в виде процента от денежных средств, которые потребитель получит в результате исполнения договора. Суд подчеркнул, что в таких ситуациях отсутствует главная угроза имущественной сфере потребителя, а именно перспектива взыскания цены, существенно превышающей предельный размер расходов. Перспектива взыскания цены в виде процента от приобретенных благ может наступить только в случае такого приобретения, не нанося урона фактической имущественной сфере потребителя.
Конституционный суд пришел к выводу, что абзац четвертый пункта 2 статьи 10 закона «О защите прав потребителей» не соответствует Конституции РФ в той мере, в какой он не позволяет определять цену договора иным способом, если это соответствует интересам потребителя и позволяет ему без существенных затруднений достоверно определить цену и прогнозировать размер будущих затрат. Контрагент потребителя в случае спора должен доказать, что условие договора не нарушало интересов потребителя и что до потребителя была доведена вся необходимая информация о цене. При этом в ходе осуществления своих прав потребитель не вправе нарушать права и законные интересы контрагента, а суды обязаны исследовать фактические обстоятельства дела.
Итог
Конституционный суд РФ постановил признать абзац четвертый пункта 2 статьи 10 закона «О защите прав потребителей» не соответствующим Конституции РФ. Суд указал, что судебные постановления по делу Анастасии Осиповой подлежат пересмотру в установленном порядке.
При этом Конституционный суд прекратил производство в части проверки конституционности пунктов 1 и 6 статьи 13 закона «О защите прав потребителей» и пункта 1 статьи 1 закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты». Постановление вступает в силу со дня официального опубликования и не требует подтверждения другими органами.
Почему это важно
КС РФ разрешил указывать цену не только в виде фиксированной суммы, подлежащей уплате им за товар, работу или услугу, а иным способом — например, с использованием формулы, комментирует Денис Быканов, партнер адвокатского бюро «Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры». При этом контрагент потребителя должен доказать, что до последнего доведена необходимая информация о конечной цене в доступной форме. В данном случае спор шел вокруг цены, которая была определена как 20% от реально взысканного с должников заказчика правовой услуги.
На первый взгляд, говорит Денис Быканов, такое условие является совершенно обычным и распространенным во многих сферах общественных отношений (в договорах с юристами, риелторами, комиссионерами и др.). Более того, это именно то условие, на котором зачастую настаивают многие потребители правовых услуг, дабы не быть обязанными к уплате юристу твердой суммы при любом исходе судебного дела.
Казалось бы, такое условие может быть признано недействительным только в воспаленном мозгу, совершенно оторванных от реальной жизни и далеких от практики фантазеров. Вместе с тем периодически с такими условиями (гонорар успеха, процент от взыскания и т.д.) возникают необъяснимые проблемы в судах, когда приходит время платить по счетам. Конституционному суду в данном деле пришлось объяснять совершенно очевидные вещи, что нисколько не умаляет важность такой правовой позиции.
КС РФ на простых примерах объяснил, почему условие о цене в виде процента или элементарной формулы является вполне приемлемым и допустимым в отношениях с потребителями, подчеркивает Денис Быканов. По его мнению, КС абсолютно справедливо отметил, что такой формат цены востребован в первую очередь среди «широкого круга потребителей».
Позиция КС РФ имеет важное значение для договорной практики, так как подтверждает, что отсутствие фиксированной цены в рублях не делает условие об оплате услуг недействительным, считает Анна Авдеева, генеральный директор, партнер консалтинговой группы «2Б Диалог». В рассматриваемом деле исполнитель сопровождал исполнительные производства и банкротство должника по уже вынесенным решениям о взыскании долга за 20% от фактически полученных заказчиком денежных средств.
КС, по существу, разграничил два обстоятельства: неопределенность итоговой суммы вознаграждения и неопределенность самого механизма ее расчета. Первое может быть экономически оправданным, а второе создает риск нарушения интересов потребителя. Гонорар успеха распределяет риски между сторонами, так как исполнитель получает оплату только при реальном поступлении средств заказчику. Поэтому превышение рыночных ставок не делает такое условие недействительным. По мнению КС, процентное вознаграждение из фактически полученных средств уменьшает приобретенную потребителем выгоду, а не его первоначальное имущество. Но это не дает исполнителю безусловного права на любое согласованное процентное вознаграждение.
В споре именно исполнитель должен доказать, что способ расчета цены не нарушал интересы потребителя, а сама информация была доведена до него в понятной форме, поясняет Анна Авдеева.
Отдельного внимания, по ее мнению, заслуживает позиция КС в части того, что потребитель не вправе пользоваться законными гарантиями лишь для того, чтобы после получения результата пересмотреть ранее согласованные условия. Поэтому в практике важно фиксировать формулу вознаграждения, момент возникновения обязанности по оплате и информирование заказчика об экономических последствиях договора, говорит Анна Авдеева.
Ключевым в рассматриваемом деле она называет признание допустимости прозрачных моделей ценообразования, учитывающих экономические интересы сторон и специфику оказываемых услуг.
