Группа депутатов Государственной Думы во главе с председателем партии «Справедливая Россия» Сергеем Мироновым внесла в нижнюю палату парламента законопроект N12181-9, рассказал «Интерфакс». Документ обязывает правительство Российской Федерации ввести полугодовой мораторий на банкротство субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП). Причиной инициативы названы дорогое заемное финансирование и снижение доступности кредитов.
По действующим правилам правительство вправе объявить мораторий на банкротства при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах. Депутаты предлагают дополнить этот список указанием на существенный рост стоимости заемного финансирования и ограничение доступности кредитных ресурсов, повлекшие ухудшение условий осуществления предпринимательской деятельности субъектами МСП. Согласно законопроекту, мораторий в отношении МСП не будет распространяться на ликвидируемые организации, а также на лиц, в отношении которых до даты введения моратория уже было возбуждено дело о банкротстве.
Законопроект предусматривает, что в течение трех месяцев после окончания моратория кредитор перед обращением в суд с заявлением о банкротстве МСП должен будет направить должнику предложение о реструктуризации задолженности. Оно должно предусматривать отсрочку исполнения обязательств не менее чем на три месяца или рассрочку не менее чем на год. Инициировать дело о банкротстве кредитор сможет, если должник откажется от реструктуризации или нарушит условия соглашения. Предлагаемый механизм не будет применяться к требованиям о возмещении вреда жизни или здоровью, выплате зарплаты и выходных пособий, а также уплате алиментов.
Сейчас закон о несостоятельности позволяет должникам, подпавшим под процедуру наблюдения еще до старта моратория, в ряде случаев просить суд о предоставлении судебной рассрочки для погашения обязательств. Одно из оснований состоит в снижении на 20% и более дохода за отчетный период календарного года, в котором возбуждено дело о несостоятельности, по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Законопроект предлагает снизить этот порог до 10% для подпавших под действие моратория субъектов малого и среднего предпринимательства. Кроме того, предлагается предоставлять такую рассрочку МСП, у которых расходы на уплату процентов по кредитам и займам, заключенным до введения моратория, выросли не менее чем на 20%.
Авторы инициативы объясняют ее необходимостью защитить предприятия от принудительного банкротства в условиях дорогого кредитования и дать им время на восстановление платежеспособности и урегулирование долгов. В пояснительной записке к законопроекту указано, что мораторий сам по себе не прекращает обязательства должника и не освобождает его от погашения задолженности. Он не является формой списания долгов или безвозмездной государственной поддержки. Его назначение состоит в том, чтобы временно исключить использование процедуры банкротства как наиболее жесткого способа взыскания и не допустить ликвидации экономически жизнеспособного предприятия до того, как оно получит возможность восстановить нормальный денежный поток и договориться с кредиторами.
С учетом возможности кредитных организаций подачи заявления о банкротстве компаний в упрощенном формате (без просуживания требования) при просрочке оплаты более трех месяцев, данная мера в сложное для бизнеса время кажется логичной и своевременной, говорит Анастасия Пылаева, управляющий партнер юридической компании PLV Group. Она поддерживает данную инициативу.
Однако интересен тот факт, что в пункте 1 ст. 9.1 закона о банкротстве уже имеется указание на введение временного моратория в отношении группы лиц, пострадавших от определенных обстоятельств, которые послужили причиной введения самого моратория распоряжением Правительства РФ. Круг данных обстоятельств в статье не конкретизирован. В связи с этим, на наш взгляд, утверждение отдельных изменений в данную статью, возможно, излишне и может удлинить путь получение конкретной меры поддержки представителями бизнес-сообщества, для которых сейчас каждый день бесперебойной работы компании может быть последним.
Экономическая логика законопроекта № 12181-9 опирается на указанные авторами в пояснительной записке и финансово-экономическом обосновании ценовые и статистические индикаторы, отмечает Олеся Аболенцева, эксперт-методолог союза судебных экспертов «Экспертный совет». По данным Федеральной налоговой службы, МСП составляют более 80% общего количества действующих юридических лиц и ИП, говорится в пояснительной записке. На момент внесения документа ключевая ставка Банка России составляла 14,25% годовых. Однако реальная стоимость заимствований для МСП существенно выше: средневзвешенная ставка по кредитам малому бизнесу сроком до одного года — около 20% годовых, то есть спред к ключевой ставке достигает 5–6 п.п., что отражает банковскую маржу и премию за риск, приводит расчеты Олеся Аболенцева.
По данным ЦБ РФ, 64% задолженности МСП приходится на кредиты с плавающими ставками. Они привязаны к ключевой ставке ЦБ, поэтому при ее повышении резко растет стоимость обслуживания кредитов. При этом в начале 2026 года в России закрылись 209 тыс. субъектов МСБ, что на 9% больше аналогичного периода 2025 года. Отдельные эксперты оценивают, что до 15% микропредприятий могут прекратить деятельность к концу 2026 года, причем 5–6% — полностью, а еще 9–10% уйдут в режим выживания. Эти цифры важны потому, что мораторий не списывает долг, а лишь временно блокирует кредиторские заявления о банкротстве. В 2020 году число процедур банкротства снизилось почти на 20% — до 9,9 тыс., а в 2022 году — на 12%, до 9 тыс., что на ряду с другими факторами также подтверждает статистический эффект защитного режима.
Однако, добавляет Олеся Аболенцева, мораторий перекладывает часть процентного и кредитного риска на кредиторов, которые временно теряют возможность инициировать банкротство, но сохраняют требования и должны наращивать резервы. Для смягчения этого риска законопроект предлагает обязательную досудебную реструктуризацию и упрощенный доступ к судебной рассрочке до двух лет при падении выручки на 10% или росте процентных расходов на 20%. Основной экономический спор остается в распределении риска: при 64% долга МСП с плавающими ставками защита должников означает перенос волатильности процентных ставок на банки и иных кредиторов.
«Шансы на принятие в текущей редакции оцениваются как невысокие. Итоговый экономический эффект будет зависеть от того, насколько адресно удастся отделить временно неплатежеспособные, но жизнеспособные МСП от предприятий, где банкротство лишь отсрочено», — резюмирует Олеся Аболенцева.
Обсуждение очередного моратория, в данном случае, в отношении субъектов МСП обусловлено объективными экономическими факторами, которые уже невозможно игнорировать. Полагаю, что именно поддержка МСП оправдана и крайне необходима. Малый и средний бизнес — без сомнения, драйвер российской экономики, благодаря которому удалось относительно успешно адаптироваться к вызовам последних лет (пандемия, санкционные ограничении и т.д.). По данным Росстата, за последние шесть лет доля субъектов МСП в экономике увеличилась и составляет больше 21%, существенно возросла доля в ВВП. Парадокс в том, что поправки в закон о банкротстве, в частности увеличение пороговых значений для инициирования процедуры банкротства и размера госпошлин, создали барьер для доступа к банкротству как механизму взыскания долга именно для МСП. Сейчас законодатели предлагают ввести мораторий, чтобы не допустить банкротства уже самих МСП. Однако в предлагаемой редакции поправки вызывают вопросы и сомнения в их эффективности.
Как полагает Мария Михеева, на текущем этапе введение подобных мораториев с последующей реструктуризацией долга и рассрочкой на год может привести только к усугублению кризиса неплатежей по всей цепочке (как в свое время произошло с мораторием у застройщиков). В качестве причин введения моратория указывается на удорожание заемных средств, снижение доступности кредитов. По мнению Марии Михеевой, отсутствуют объективные предпосылки ожидать, что через полгода (срок моратория) кредиты станут доступнее, а экономические реалии кардинально изменятся.
Она также считает в предлагаемых поправках сомнительным предложение использовать в качестве критерия снижение дохода по данным отчетности, учитывая возможность и распространенность ее искажения. Кроме того, нельзя нивелировать оздоровительную (для экономики) роль механизма банкротства через инструмента списания долгов. В качестве целей моратория указывается задача не допустить «ликвидации экономически жизнеспособного предприятия». Однако в российском банкротстве есть механизмы, позволяющие достичь этой цели и без моратория. В частности, еще в декабре 2024 года ВС РФ прямо допустил возможность отказа во введении процедуры банкротства, если должник «испытывающий временные трудности, обусловленные кассовым разрывом, докажет, что сможет заплатить долг с учетом планируемых поступлений». И в целом, по мнению Марии Михеевой, этот механизм работает и активно применяется судами.
