Для практики такой подход важен тем, что он повышает стандарт доказывания по подобным спорам: должнику и финансовому управляющему придется подтверждать рыночную стоимость имущества, сопоставимость предлагаемых выплат и отсутствие явного ущерба для залогового кредитора. Полагаю, суды после этого определения будут гораздо строже оценивать финансовую модель таких соглашений, а не ограничиваться ссылками на общие гуманитарные соображения. Кроме того, данная позиция снижает риск злоупотреблений, когда процедура используется как инструмент давления на банк с целью навязать ему существенный дисконт. Одновременно сохраняется и баланс защиты интересов должника, поскольку Закон о банкротстве уже предусматривает дополнительные механизмы смягчения последствий утраты ипотечного жилья, включая введенное в 2026 г. право должника на получение не менее 10% от выручки от реализации предмета залога, для последующего приобретения жилого помещения.