Окружной суд указал, что получение существенного актива должника создает презумпцию контроля, которую выгодоприобретатель обязан опровергнуть доказательствами возмездности сделки.

В 2020 году ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» заключило с АО «Среднеуральский медеплавильный завод» договор на поставку и монтаж оборудования. В сентябре 2022 года пневмокаркасное сооружение обрушилось, гарантийный ремонт должник не выполнил, и кредитор отказался от договора. Суд взыскал с должника более 29 млн рублей задолженности, неустойки и процентов. В августе 2024 года ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» признали банкротом и открыли конкурсное производство. Конкурсный управляющий Денис Васильчук обратился в суд с заявлением о привлечении Олега Кузьмина, Виктора Романюка и ООО «ПСТ-СПб Групп» к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции заявление удовлетворил, а Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил определение в части привлечения к ответственности ООО «ПСТ-СПб Групп» и отказал конкурсному управляющему. Кассация с этим не согласилась и указала на фактический перевод бизнеса, использование товарного знака и сайта ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп», совпадение видов деятельности и клиентской базы, а также на извлечение ООО «ПСТ-СПб Групп» выгоды из недобросовестного поведения контролирующего лица (А56-61099/2024).

Фабула

ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» с 2015 года занималось строительством жилых и нежилых зданий. В октябре 2020 года ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» заключило с АО «Среднеуральский медеплавильный завод» договор на поставку и монтаж оборудования. После обрушения пневмокаркасного сооружения в сентябре 2022 года АО «Среднеуральский медеплавильный завод» отказалось от договора и взыскало с ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» более 29 млн рублей. 

В июне 2022 года Олег Кузьмин зарегистрировал ООО «Пневмострой-СПб Групп» с тождественным наименованием, переименованное в 2024 году в ООО «ПСТ-СПб Групп». В августе 2024 года ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» признали банкротом. 

Конкурсный управляющий Денис Васильчук обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении Олега Кузьмина, Виктора Романюка и ООО «ПСТ-СПб Групп» к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции заявление удовлетворил и приостановил производство в части размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил определение в части привлечения ООО «ПСТ-СПб Групп» и отказал конкурсному управляющему. Конкурсный управляющий Денис Васильчук обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой указал на получение ООО «ПСТ-СПб Групп» единственного высоколиквидного актива ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп», фактическую преемственность хозяйственной деятельности, идентичность наименований, использование товарного знака и сайта, присвоение истории и репутации, прекращение деятельности ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» и масштаб выручки ООО «ПСТ-СПб Групп». 

Что решили нижестоящие суды

Суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения Олега Кузьмина, Виктора Романюка и ООО «ПСТ-СПб Групп» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп». Суд указал, что ООО «ПСТ-СПб Групп» получило единственный высоколиквидный актив ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» автомобиль, сделка по отчуждению которого оспорена в деле о банкротстве. 

Суд также учел фактическую преемственность деятельности, идентичность наименований, использование товарного знака и сайта, совпадение видов деятельности, переход запасов на 4,8 млн рублей и рост числа работников ООО «ПСТ-СПб Групп» после начала ликвидации ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп». 

Апелляционный суд отменил определение в части привлечения ООО «ПСТ-СПб Групп» и отказал конкурсному управляющему. Суд указал на недоказанность существенного извлечения ООО «ПСТ-СПб Групп» выгоды за счет ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп». 

Суд также счел, что в отсутствие доказательств передачи активов, которые ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» использовало для коммерческой деятельности, приведенных доводов недостаточно для привлечения к субсидиарной ответственности за перевод бизнеса. 

Что решил окружной суд

Окружной суд указал, что апелляция не учла положения пункта 1 статьи 61.10 закона «О банкротстве» о контролирующем ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» лице и подпункта 3 пункта 4 этой статьи о презумпции контроля лица, извлекшего выгоду из незаконного или недобросовестного поведения руководителя ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп». 

Окружной суд сослался на пункты 7 и 22 постановления Пленума Верховного суда от 21.12.2017 № 53, согласно которым контролирующим признается лицо, извлекшее существенную относительно масштабов деятельности должника выгоду в виде увеличения или сбережения активов, которая не могла бы образоваться при законном и добросовестном поведении руководителя.

Контролирующим ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» предполагается третье лицо, получившее существенный актив ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп», выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем в ущерб интересам организации и кредиторов. Опровергнуть эту презумпцию можно доказательствами возмездного приобретения актива на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Доводы конкурсного управляющего Дениса Васильчука о фактическом продолжении ООО «ПСТ-СПб Групп» деятельности ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» ответчиками не опровергнуты. Согласно ЕГРЮЛ основной вид деятельности обоих обществ совпадает строительство жилых и нежилых зданий, а также совпадает большинство дополнительных видов деятельности. Суды установили незаконное использование ООО «ПСТ-СПб Групп» обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком № 844637, принадлежащим ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп», что подтверждено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.08.2025 по делу № А56-12807/2025 и постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2025.

ООО «ПСТ-СПб Групп» с 27.06.2022 по 16.07.2024 использовало принадлежащий ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» интернет сайт, на котором в разделе «Контакты» были указаны реквизиты ООО «ПСТ-СПб Групп», а также размещены проекты и отзывы с 2016 года, то есть с периода, когда ООО «ПСТ-СПб Групп» фактически не существовало. Это вводило контрагентов в заблуждение относительно тождественности хозяйствующего субъекта. Последняя оплата в размере 570 тыс. рублей поступила на счет ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» 26.08.2022 и была перечислена Олегу Кузьмину под отчет, а с момента регистрации ООО «ПСТ-СПб Групп» обороты ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» практически прекратились. О

Выручка ООО «ПСТ-СПб Групп» за 2022 год составила 18 млн рублей, что сопоставимо с оборотами ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» до возникновения спора с АО «Среднеуральский медеплавильный завод».

Ликвидатор Виктор Романюк не передал конкурсному управляющему документы и имущество ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп», в связи с чем он был привлечен к субсидиарной ответственности. ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» в отсутствие объективных причин прекратило хозяйственную деятельность и иное ответчиками не доказано.

В 2022 году у ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» было четыре работника, а у ООО «ПСТ-СПб Групп» один. Однако после начала ликвидации ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» число работников ООО «ПСТ-СПб Групп» увеличилось до трех человек. Все запасы ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» на конец 2021 года в размере 4,8 млн рублей были переданы ООО «ПСТ-СПб Групп» и отражены в запасах на конец 2022 года. Эти обстоятельства Олегом Кузьминым и ООО «ПСТ-СПб Групп» не опровергнуты. 

Окружной суд отклонил доводы ООО «ПСТ-СПб Групп» о различности контрагентов, поскольку ООО «ПСТ-СПб Групп» представило лишь список контрагентов без договоров. Ответчики не привели разумные пояснения относительно безосновательного отказа в погашении ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» задолженности перед АО «Среднеуральский медеплавильный завод» при одновременной регистрации Олегом Кузьминым ООО «ПСТ-СПб Групп», осуществляющего ту же хозяйственную деятельность.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о фактическом переводе бизнеса с ООО «ПневмоСтрой-СПб Групп» на ООО «ПСТ-СПб Групп» под тем же брендом, с использованием того же сайта и той же клиентской базы, но без задолженности перед АО «Среднеуральский медеплавильный завод» в сумме более 23 млн рублей. ООО «ПСТ-СПб Групп» извлекло выгоду из недобросовестного поведения Олега Кузьмина, выразившегося в организации хозяйственной деятельности с формированием центров прибыли и убытков. 

Итог

Окружной суд отменил постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в части отказа в привлечении ООО «ПСТ-СПб Групп» к субсидиарной ответственности и оставил в силе определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в этой части.

Почему это важно

Презумпция наличия у получателя значительного по стоимости имущества должника контроля над последним закреплена в пп. 3 п. 4 ст. 61.10 закона о банкротстве и постоянно находит подтверждение в судебной практике, указывает Анна Варакута, руководитель проектов юридической компании IMPRAVO. В ситуации, когда документы и активы должника не передаются конкурсному управляющему, бухгалтерская и финансовая отчетность за последние несколько лет, предшествующих процедуре, не сдается, конкурсный управляющий и заинтересованные кредиторы начинают самостоятельный поиск возможных путей сокрытия активов, полученной прибыли, говорит Анна Варакута.

В первую очередь, по ее словам, внимание падает на те ресурсы, движение которых отследить проще: значимые по стоимости активы, отчужденные по сделкам, используемые в производстве материальные ценности (особенно, когда продолжение нормальной деятельности должника без них становится невозможным), товарные знаки, сайты, а равно трудовые ресурсы.

Если открытые источники и информация, которой располагает конкурсный управляющий, позволяют полагать, что все, что ранее делало возможным бизнес должника, одномоментно исчезает и тут же возникает у компании, имеющей схожий руководящий состав, законодатель и правоприменитель помогают заявителю по спору, позволяя ему доказать лишь наличие оснований для обоснованных сомнений в добросовестности ответчика. В то же время на ответчика в таком случае переходит бремя раскрытия всех обстоятельств, которые позволят сделать вывод о том, что у него как у лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, имеются самостоятельные правовые и экономические основания для получения тех или иных активов.

Анна Варакута
руководитель проектов Юридическая компания IMPRAVO
«

В рассмотренном случае, обращает внимание Анна Варакута, суд кассационной инстанции справедливо учел изначально неравный доступ сторон к доказательственной базе. Конкурсный управляющий привел достаточно косвенных доказательств, указывающих на то, что результаты хозяйственной деятельности должника, в том числе в их материальном выражении, ныне используются компанией, управляемой тем же лицом. При этом мотивов перехода одних и тех же ресурсов, отличных от создания «центра прибыли и центра убытков», ответчиком не изложено.

Ангелина Альбрандт, руководитель юридического отдела АО «ССПБ», считает позицию окружного суда обоснованной и значимой для практики привлечения к субсидиарной ответственности фактических выгодоприобретателей. Суд подтвердил, что перевод бизнеса не обязательно предполагает формальную передачу всех активов, договоров или персонала от должника к новой организации.

Совокупность косвенных доказательств, включая использование товарного знака, интернет-сайта, клиентской базы, деловой репутации и фактическое продолжение аналогичной деятельности, может свидетельствовать о создании единого центра прибыли при сохранении долговой нагрузки на должнике.

Особого внимания, с точки зрения Ангелины Альбрандт, заслуживает применение презумпции контроля, предусмотренной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 закона о банкротстве. Получение существенной экономической выгоды от недобросовестных действий руководителя должника позволяет возложить на выгодоприобретателя обязанность опровергнуть наличие контроля и подтвердить добросовестность своего поведения. В частности, необходимо раскрыть экономические основания получения активов и доказать возмездность их приобретения на рыночных условиях.

В рассматриваемом деле существенное значение имели не только использование ответчиком товарного знака и сайта должника, но и практически одновременное прекращение деятельности последнего, сопоставимый размер выручки новой компании, переход товарных запасов и сохранение прежнего бренда. При этом ответчики не представили убедительных объяснений экономической самостоятельности новой организации и причин прекращения деятельности должника при наличии непогашенной задолженности перед кредитором.

Ангелина Альбрандт
Руководитель юридического отдела Акционерное общество «ССПБ»
«

Для практики принципиально важно, что суд фактически допустил доказывание перевода бизнеса посредством совокупности экономических и поведенческих индикаторов, не ограничиваясь документально оформленной передачей имущества, говорит Ангелина Альбрандт. Это существенно расширяет возможности конкурсных управляющих при выявлении схем вывода бизнеса на аффилированные структуры. Вместе с тем само по себе совпадение видов деятельности, наименований или использование сходных обозначений не должно автоматически влечь субсидиарную ответственность: необходимо установить реальное извлечение выгоды, недобросовестность поведения и предусмотренные законом основания ответственности.

Таким образом, полагает Ангелина Альбрандт, постановление ориентирует суды на исследование действительного экономического содержания отношений между организациями, а не только их формальной юридической самостоятельности.