ПАО «Совкомбанк» обратилось с заявлением о разрешении разногласий с финансовым управляющим по поводу распределения средств от продажи заложенной квартиры площадью 140,3 кв. м на Ходынском бульваре в Москве. Суды первой и апелляционной инстанций определили, что мораторные проценты и неустойка банка подлежат удовлетворению после погашения основных требований всех кредиторов третьей очереди. Супруга должника Светлана Умеренкова обжаловала судебные акты в окружной суд, ссылаясь на то, что спорная квартира являлась единственным жильем для семьи с несовершеннолетним ребенком. Окружной суд отменил судебные акты и принял новое решение, указав на необходимость учета конституционного права на жилище. Суд установил, что квартира на Ходынском бульваре была для должника и его семьи единственным пригодным для проживания помещением (А40-260554/2021).
Фабула
У ПАО «Совкомбанк» были залоговые требования к должнику Алексею Умеренкову на сумму 20,9 млн рублей основного долга, 1,05 млн рублей процентов и 466 тыс. рублей пени, обеспеченные залогом квартиры площадью 140,3 кв. м на Ходынском бульваре в Москве. Банк реализовал квартиру на публичных торгах за 47,3 млн рублей и получил 22 млн рублей в счет погашения основного долга и процентов.
Банк потребовал также погасить мораторные проценты (4,6 млн рублей) и неустойку (466 тыс. рублей) за счет выручки от продажи залога.
Суды первой и апелляционной инстанций разрешили разногласия, установив порядок удовлетворения этих требований после погашения основных требований всех кредиторов третьей очереди. Светлана Умеренкова (бывшая супруга должника) подала кассационную жалобу, настаивая на том, что спорная квартира была единственным жильем для семьи с несовершеннолетним ребенком.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции разрешил разногласия, указав, что мораторные проценты по требованию ПАО «Совкомбанк» подлежат удовлетворению после погашения основных требований всех кредиторов третьей очереди (включая незалоговых), но преимущественно по отношению к необеспеченным требованиям других кредиторов по мораторным процентам. Неустойка подлежит удовлетворению после погашения основных требований всех кредиторов третьей очереди в очередности, установленной пунктом 3 статьи 137 закона о банкротстве.
Суд признал, что исполнительским иммунитетом в силу статьи 446 ГПК РФ следовало бы наделить квартиру на Ангеловом переулке площадью 59 кв. м, исходя из ее местонахождения, площади и цены реализации.
Апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения. Суд указал, что квартира на Ходынском бульваре является «роскошным» жильем, а квартира на Ангеловом переулке должна получить исполнительский иммунитет. Апелляция не приняла во внимание доводы о том, что именно в квартире на Ходынском бульваре проживала вся семья, состоявшая из четырех человек, включая несовершеннолетнего ребенка.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что обременение жилого помещения ипотекой не исключает возможности квалификации его как единственного жилья. В случае реализации предмета залога на торгах и полного удовлетворения требований залогового кредитора оставшиеся денежные средства подлежат наделению исполнительским иммунитетом.
Суд сослался на позицию Верховного суда РФ из определения от 27 мая 2024 года N 310-ЭС23-27829, согласно которой при наличии у должника нескольких жилых помещений предпочтение в предоставлении исполнительского иммунитета следует отдавать тому помещению, в котором должник и члены его семьи постоянно или преимущественно проживают.
В материалах дела отсутствуют доказательства того, что финансовый управляющий ставил вопрос о приобретении замещающего жилья для должника и членов его семьи, включая несовершеннолетнего ребенка. Несовершеннолетний ребенок не перестает быть членом семьи должника независимо от факта расторжения брака между родителями.
Суд установил, что именно в квартире на Ходынском бульваре постоянно проживала вся семья из четырех человек, включая несовершеннолетнего ребенка. Органы опеки подтвердили, что ребенок с рождения проживал в этой квартире, посещал школу в непосредственной близости и был прикреплен к медицинскому учреждению. Квартира на Ангеловом переулке площадью 59 кв. м не отвечает признаку достаточности для четырех членов семьи, исходя из минимальной социальной нормы 18 кв. м на человека (для четырех человек требуется не менее 72 кв. м).
Вывод судов о «роскошности» квартиры на Ходынском бульваре нельзя признать обоснованным, поскольку суды не провели оценку всех характеристик жилого помещения, включая общую и жилую площадь, конструктивные особенности и рыночную стоимость. Превышение площади жилого помещения над нормами предоставления жилья на условиях социального найма само по себе не говорит о том, что такое жилье значительно превышает разумно достаточное для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище.
Суд также отметил, что кредитор Андрей Шкарлет, учитывая публичность залога, не мог рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет спорной квартиры, переданной в залог банкам намного раньше возникновения обязательств перед ним. Шкарлет уже получил удовлетворение как залоговый кредитор от реализации жилого дома и земельного участка в деле о банкротстве супруги должника.
В результате реализации всего принадлежащего должнику и его бывшей супруге недвижимого имущества несовершеннолетний ребенок утратил право пользования жилым помещением без предоставления замещающего жилья. Суд округа пришел к выводу, что квартира на Ходынском бульваре являлась для должника, членов его семьи и несовершеннолетнего ребенка единственным пригодным для проживания жилым помещением.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда. Суд разрешил разногласия, определив, что мораторные проценты и неустойка подлежат уплате ПАО «Совкомбанк» за счет выручки от реализации предмета залога как единственного пригодного для постоянного проживания помещения.
Почему это важно
Арбитражный суд Московского округа сформулировал важный подход к применению исполнительского иммунитета в отношении заложенного единственного жилья, считает Дарья Ефремова, руководитель судебно-арбитражной практики юридической компании «ЮКО». Особенность дела состоит в том, что на момент разрешения спора квартира уже была реализована с торгов как предмет ипотеки. Кассация подчеркнула, что само наличие залога не исключает квалификацию жилого помещения как единственного пригодного для проживания жилья должника и членов его семьи.
Ипотека действительно позволяет обратить взыскание на такое помещение в интересах залогового кредитора, однако после его реализации правовое значение статуса единственного жилья сохраняется при определении судьбы полученной выручки. Суд установил, что именно квартира на Ходынском бульваре являлась постоянным местом проживания семьи должника, включая несовершеннолетнего ребенка, тогда как в другой принадлежавшей супругам квартире семья фактически не проживала. При этом кассация отказалась признавать квартиру «роскошной» исключительно на основании ее площади и стоимости, указав на необходимость оценки всей совокупности обстоятельств, в том числе фактического места проживания и потребностей членов семьи. Существенное значение суд придал тому, что после реализации недвижимости несовершеннолетний фактически остался без жилья и вопрос о предоставлении замещающего помещения финансовым управляющим не ставился.
Таким образом, отмечает Дарья Ефремова, постановление подтверждает возможность установить статус единственного жилья уже после его реализации, если ранее этот вопрос судом не разрешался. Такой статус влияет не на действительность состоявшихся торгов, а на порядок распределения полученной от них выручки: требования залогового кредитора удовлетворяются за счет стоимости предмета залога, а оставшаяся после этого сумма пользуется защитой, связанной с исполнительским иммунитетом. Подход суда способен получить развитие в спорах, где заложенное жилье реализовано в банкротстве без предварительного разрешения вопроса о его статусе, а впоследствии возникает спор о распределении денежных средств между кредиторами.
