Ирина Долина обратилась в Конституционный суд с жалобой на законы об информации и о противодействии терроризму, а также на закон о потребительском кредите. Суд общей юрисдикции отказал ей в иске к банку о признании незаконным использования иностранного мессенджера и о предоставлении кредитных каникул. Ирина Долина полагала, что банки произвольно определяют критерии тяжелой жизненной ситуации и игнорируют регистрацию гражданина в качестве безработного. Конституционный суд отказал в принятии жалобы, указав, что заявительница не указала конкретные нормы законов об информации и о противодействии терроризму. Суд также отметил, что доводы о кредитных каникулах сводятся к несогласию с судебными постановлениями, проверка которых не входит в его компетенцию.
Фабула
Ирина Долина обратилась в Конституционный суд с жалобой на нарушение ее конституционных прав федеральными законами «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Заявительница также оспаривала положения закона «О потребительском кредите (займе)».
Ранее решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, Ирине Долиной отказали в удовлетворении исковых требований к банку.
Что сказала заявительница
Ирина Долина потребовала признать незаконным использование банком иностранного мессенджера, признать незаконным отказ в предоставлении кредитных каникул и обязать банк их предоставить, а также взыскать компенсацию морального вреда и расходы на оплату юридических услуг.
Суд пришел к выводу, что у банка не возникло обязанности по предоставлению кредитных каникул. Суд также не установил обстоятельств, свидетельствующих о нарушении законодательных ограничений и прав заявительницы при использовании банком иностранного мессенджера.
По мнению заявительницы, суды подтвердили безопасность указанного мессенджера, однако его использование на территории Российской Федерации ограничила Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Долина попросила обязать уполномоченные государственные органы устранить нарушения путем возобновления свободного доступа к сервису и обеспечить исполнение судебных решений, подтвердивших его безопасность. Она также предлагала рекомендовать рассмотрение вопроса о блокировке информационно-телекоммуникационных сервисов на общероссийском референдуме.
В части, касающейся кредитных каникул, Ирина Долина попросила признать не соответствующими статьям 2, 4, 7, 10, 17 19, 37 и 39 Конституции положения закона «О потребительском кредите (займе)». По ее мнению, эти положения позволяют банкам произвольно определять критерии тяжелой жизненной ситуации. Заявительница указала, что банки игнорируют такой факт как регистрация в органах занятости населения в качестве безработного и устанавливают собственные правила предоставления кредитных каникул.
Ирина Долина также попросила признать, что регистрация в качестве безработного в органах службы занятости является безусловным доказательством тяжелой жизненной ситуации и основанием для предоставления кредитных каникул. Она попросила установить, что внутренние инструкции банков не могут отменять общие нормы и конституционные гарантии.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд указал, что в силу статьи 125 Конституции и статей 96 и 97 федерального конституционного закона правом на обращение обладают граждане, чьи права нарушаются примененными в деле с их участием нормативными актами. Жалоба признается допустимой, если имеются признаки нарушения прав заявителя в результате применения оспариваемого акта и если исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты.
Суд отметил, что в жалобе Ирина Долина не приводит конкретные положения федеральных законов «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму», конституционность которых она подвергает сомнению. Конституционный суд неоднократно указывал, что предмет обращения определяется самим заявителем и не может определяться по инициативе Суда. По существу, Ирина Долина выражает несогласие с действиями и решениями органов власти, проверка обоснованности которых не относится к полномочиям Конституционного суда. Не входит в его компетенцию и разрешение вопроса о внесении целесообразных изменений в законодательство.
В отношении положений закона «О потребительском кредите (займе)» Конституционный суд указал, что доводы Ирины Долиной свидетельствуют о несогласии с отказом в удовлетворении ее исковых требований. Заявительница фактически предлагала суду оценить правильность судебных постановлений, принятых по делу с ее участием. Такая оценка, предполагающая исследование фактических обстоятельств дела, также не относится к компетенции Конституционного суда, закрепленной в статье 125 Конституции и статье 3 федерального конституционного закона.
Итог
Конституционный суд отказал в принятии жалобы Ирины Долиной.
Почему это важно
Как отмечает Арина Можаровская, ведущий юрист практики «Банкротство, защита от субсидиарной ответственности» юридической компании «Шумская и партнеры», судебные акты первой, апелляционной и кассационной инстанций возвращают нас к базовому правилу: именно на истца возложена обязанность доказать и обосновать свои требования и обстоятельства, на которые он ссылается. В ходе процесса истцу стал известен конкретный перечень недостающих сведений, ввиду отсутствия которых банк отказал в предоставлении кредитных каникул. Однако, как установили суды, необходимые документы истец не представила ни банку, ни суду, имея процессуальную возможность подтвердить свои доводы документально, объяснить объективную невозможность получения доказательств либо заявить мотивированное ходатайство об их истребовании, истец не реализовала свое право на защиту.
Предоставление предусмотренных законом каникул при выполнении необходимых условий является обязанностью кредитора, однако финансовые затруднения заемщика должны быть подтверждены соответствующими доказательствами, подчеркивает Арина Можаровская. Поэтому внутренние правила банка не могут подменять законодательные требования, а заявление потребителя нельзя оценивать исключительно с позиции удобства банковской процедуры. В рассматриваемом деле банк конкретно указал на отсутствие документов о доходах за двенадцать и два месяца, предшествующих месяцу обращения, необходимых для проверки снижения дохода. Применительно к заявленному основанию в виде снижения дохода такой запрос имеет объективное обоснование, считает Арина Можаровская, поскольку регистрация в качестве безработного сама по себе не позволяет определить величину изменения дохода за расчетные периоды.
Вместе с тем обоснованность запроса документов и надлежащее доведение этого запроса до заемщика — самостоятельные вопросы, каждый из которых требовал судебной оценки. При этом нельзя сказать, что судебные акты первой, апелляционной и кассационной инстанций не вызывают дополнительных вопросов. Недостаточно убедительно замечание апелляционного суда о предсказуемости финансовых затруднений для истца: якобы Ирина Долина имела возможность предсказать свою финансовую несостоятельность при заключении кредитного договора. Однако непонятна причинно-следственная связь между фактом признания безработным и осведомленностью о предстоящей потере дохода.
Практическое значение рассмотренных судебных актов, по мнению Арины Можаровской, заключается прежде всего в акценте на документальном подтверждении снижения дохода заемщика. Для получения кредитных каникул по этому основанию недостаточно сообщить об увольнении или представить справку о регистрации в качестве безработного — необходимо подтвердить доходы за предусмотренные законом периоды и возможность их сопоставления. Документ о безработице объясняет причину финансовых затруднений, но сам по себе не показывает, насколько уменьшился среднемесячный доход.
Последующий отказ Конституционного суда в принятии жалобы нельзя воспринимать как разрешение банкам произвольно устанавливать условия кредитных каникул или как самостоятельное подтверждение правильности всех выводов нижестоящих судов, полагает Арина Можаровская. Конституционный суд указал, что заявительница фактически добивалась пересмотра судебной оценки своего дела, тогда как конституционная жалоба должна обосновывать нарушение прав примененной нормой, а не только несогласие с результатом разбирательства, поясняет она. С этой точки зрения процессуальная позиция Конституционного суда представляется обоснованной, но она не снимает вопросов к полноте и последовательности мотивировки решения и апелляционного определения. Практическое значение дела состоит в необходимости раздельно оценивать доказанность права на каникулы и законность процедуры рассмотрения обращения: недостаточность доказательств для понуждения банка предоставить льготный период не означает безусловной правомерности всех действий кредитора, заключает Арина Можаровская.
Решение Конституционного суда в данном случае важно прежде всего с точки зрения определения пределов его полномочий и требований к содержанию конституционной жалобы, комментирует Алия Нарузбаева, адвокат Адвокатской палаты города Москвы. Суд не стал рассматривать по существу вопрос о законности ограничения доступа к конкретному мессенджеру. Ключевой причиной отказа стало то, что заявительница не указала конкретные положения оспариваемых федеральных законов, конституционность которых она ставила под сомнение. Конституционный суд подчеркнул, что предмет конституционного контроля должен быть определен самим заявителем и не может формироваться судом по собственной инициативе. Иными словами, несогласие с действиями государственного органа само по себе еще не означает наличия оснований для рассмотрения вопроса в порядке конституционного судопроизводства, говорит Алия Нарузбаева.
Это разграничение имеет практическое значение, поскольку Конституционный суд не является дополнительной кассационной инстанцией по отношению к судам общей юрисдикции. Он не проверяет правильность установления фактических обстоятельств конкретного дела и не пересматривает судебные решения только потому, что заявитель с ними не согласен. Именно поэтому требования, связанные с отказом банка предоставить кредитные каникулы, также были оценены как фактически направленные на пересмотр результатов рассмотрения конкретного спора. Для правоприменительной практики это означает, что при обращении в Конституционный суд необходимо четко отделять спор о применении нормы от спора о самой конституционности этой нормы. Особенно важно конкретно обозначать нормативное положение, которое, по мнению заявителя, нарушает конституционные права, и объяснять, каким образом оно было применено именно в его деле.
При этом определение Конституционного суда РФ не содержит вывода о том, что использование спорного мессенджера является законным либо незаконным, добавляет Алия Нарузбаева. Равным образом суд не устанавливал, является ли регистрация гражданина в качестве безработного безусловным основанием для предоставления кредитных каникул. Эти вопросы в рамках данного обращения остались за пределами конституционно-правовой оценки. Практический вывод для представителей граждан заключается в необходимости особенно тщательно формулировать предмет и основания жалобы еще на стадии ее подготовки. Ошибки в определении оспариваемой нормы или подмена вопроса о ее конституционности спором о правильности решения суда могут привести к признанию обращения недопустимым. Поэтому данное определение следует рассматривать прежде всего как напоминание о процессуальных требованиях к обращениям в Конституционный суд РФ и о разграничении его компетенции с полномочиями судов общей юрисдикции, резюмирует Алия Нарузбаева.
