Арина Можаровская

Нередко встречаются примеры судебных решений, кода то или иное лицо по формальным признакам признали надлежащим ответчиком, контролирующим должника лицом и на этом основании привлекли к субсидиарной ответственности. Так еще и солидарно на всю сумму реестра требований кредиторов. Примечательно, что применяется такой подход в обе стороны, например, когда теневого бенефициара не привлекают к субсидиарной ответственности, так как юридически он не относится к должнику (не руководитель, не участник/учредитель, не сотрудник). Стоит напомнить, что круг лиц, которых признают КДЛ по фактическим обстоятельствам и признакам, был существенно расширен за прошедшие семь лет: дети бенефициаров, члены семьи, юристы, заместители директора и, конечно, главный бухгалтер.

Анализируя судебную практику кассационной инстанции и Верховного суда за последние несколько лет, мы видим определенную тенденцию к стабилизации процесса выравнивания баланса интересов между кредиторами и самим должником. С одной стороны, происходит расширение перечня объектов, которые могут быть сохранены по итогам процедуры банкротства физического лица, а с другой стороны, суды не позволяет должнику существенно нарушать права кредиторов при наличии признаков злоупотребления.

Стоит сразу сделать отступление. Победитель торгов вправе обратиться в суд за защитой своих прав, это конституционное право отрицать невозможно, но с иной конструкцией требований иска. Вероятно, ему следовало обратиться с требованием о понуждении заключить договор по результатам конкурсной процедуры, но истец выбрал иной вариант — жалобу на управляющего. Фактически мы снова должны напомнить всем причастным, в том числе и потенциальным истцам, что выбор надлежащего способа защиты своих нарушенных прав играет ключевую роль в достижении своей цели. При выборе необходимого способа нельзя не учитывать нюансы регулирования конкретной сферы материального или процессуального права, а уж тем более такого особого института, как процедура банкротства и все связанные с ней споры.

Вместе с тем обоснованность запроса документов и надлежащее доведение этого запроса до заемщика — самостоятельные вопросы, каждый из которых требовал судебной оценки. При этом нельзя сказать, что судебные акты первой, апелляционной и кассационной инстанций не вызывают дополнительных вопросов. Недостаточно убедительно замечание апелляционного суда о предсказуемости финансовых затруднений для истца: якобы Ирина Долина имела возможность предсказать свою финансовую несостоятельность при заключении кредитного договора. Однако непонятна причинно-следственная связь между фактом признания безработным и осведомленностью о предстоящей потере дохода.

Суд критически оценил расчет нижестоящих судов, основанный на среднемесячном доходе должника за 2024 год. Указано, что заработная плата может включать премии, выплата которых — исключительная дискреция работодателя и которые не являются составной частью заработной платы. При наличии трудовых споров между должником и банком (его работодателем) о взыскании невыплаченных премий выводы, основанные на среднемесячном доходе, нельзя признать обоснованными. Это означает, что для оценки разумности алиментов нужно исходить из гарантированного дохода, а не из фактически полученного в конкретном периоде, который может включать нерегулярные выплаты.

Постановление кассационного суда продолжает тенденцию соблюдения баланса интересов кредиторского блока и самого должника в процедуре. Несмотря на очевидную ценность объекта права собственности, суд не согласился с нижестоящими судебными актами и поставил вопрос об исключении транспортного средства из конкурсной массы ввиду объективной нуждаемости должника в его сохранении. Процессуальный аспект судебного спора для юридического сообщества должен быть более интересен, чем примечательный предмет спора.

Постановление от 10.08.2026 представляет собой иллюстрацию применения судами первых трех инстанций разъяснений Верховного Суда Российской Федерации об ужесточении подходов к освобождению граждан-должников от обязательств по итогам процедуры банкротства, наряду с которыми нарастает количество введенных процедур реструктуризации долгов граждан. Нельзя сказать, что рассматриваемое Постановление суда кассационной инстанции является новаторским или что в нем усматриваются нововведения в части оснований, по которым должник могут не освободить от обязательств. Напротив, суд кассационной инстанции в очередной раз утвердил признаки в поведении должников, явно свидетельствующие о недобросовестном поведении, а таже о неправомерном использовании института банкротства граждан для списания обязательств при очевидной искусственной неплатежеспособности должника. Как по учебнику в настоящем деле суд усмотрел – одновременное оформление кредитных обязательств в нескольких банках, отсутствие информации об источнике доходов, завышение размера дохода семьи, отсутствие трудовой деятельности и отчуждение объектов права собственности в преддверии процедуры. Среди распространенных «критериев недобросовестности и искусственной неплатежеспособности» суд кассационной инстанции в настоящем деле отдельное внимание уделил нецелевому расходованию денежных средств. Как мы видим из мотивированной части судебного акта, должник получил из бюджета субъекта РФ в качестве мер социальной поддержки предпринимателей, а также автокредит, который не был направлен на приобретение транспортного средства. Фактически значительная часть средств, полученных в качестве меры социальной поддержки, была направлена на личные нужды должника, а не на развитие бизнеса, что в настоящих экономических реалиях получает все большее распространение. Было вопросом времени, когда судебная система отреагирует на новый вид злоупотреблений со стороны должников-граждан-предпринимателей.

Преследуя цель погашения реестра требований кредиторов, непозволительно игнорировать или умалять имущественные права членов семьи должника, тем более несовершеннолетних детей. Опыт нашей компании показывает, что обращение к базовым правовым нормам, регулирующим статус каждого объекта в имущественной массе должника, позволяет еще на этапе первичного анализа избежать неправомерного включения имущества в конкурсную массу должника. Исследуемый судебный акт снова напомнил юридическому сообществу о важности сохранения настоящего баланса интересов должника и кредиторов в процедуре банкротства гражданина, о недопустимости поверхностного разрешения спора, отдавая предпочтение любой из сторон без существенного правового обоснования.

Почему потенциальный судебный акт коллегии Верховного Суда так важен? Все просто. В случае, если ВС РФ поддержит позицию апелляционного суда, то уже сложившийся формальный подход о взаимосвязи даты истечения срока исковой давности с датой причинения убытков, который не позволял «наказать» управляющего или иное ответственное лицо до истечения соответствующего срока, перестанет быть рабочим инструментом в стратегии защиты. Напротив, факт неисполнения обязанности по подаче заявления об оспаривании сделок на протяжении существенного периода позволит обращаться с деликтными требованиями к управляющему еще до истечения срока исковой давности, что существенно сократит период «ожидания» для заинтересованных лиц.