Алексей Будин инициировал персональное банкротство, суд ввел процедуру реструктуризации, затем реализации имущества. ПАО «Банк "Санкт-Петербург"» потребовал не освобождать должника от обязательств из-за недобросовестного поведения с двумя автомобилями. Суды первой и апелляционной инстанций поддержали банк: Будин допустил утрату Шевроле Lanos без документального подтверждения обстоятельств, а его супруга продала Volkswagen Tiguan без согласия управляющего по заниженной цене. Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил судебные акты в части неосвобождения от долгов. Кассация установила, что должник дал непротиворечивые пояснения об утрате первого автомобиля, который не представлял ценности и не эксплуатировался. По второму авто суд учел договор покупки за 490 тыс. рублей и поступление 150 тыс. рублей в конкурсную массу. Окружной суд освободил Будина от исполнения требований кредиторов (дело № А56-14822/2023).
Фабула
Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области в декабре 2023 г. признал Алексея Будина банкротом. Финансовым управляющим утвердили Алексея Мигаленю.
В реестр третьей очереди включили требования четырех кредиторов на 901 тыс. рублей. В конкурсную массу поступило 150 тыс. рублей от продажи совместного имущества супругов, из них 94 тыс. рублей направили кредиторам.
Банк «Санкт-Петербург» заявил о неосвобождении Будина от обязательств, указав на недобросовестность должника в отношении двух автомобилей: Шевроле Lanos 2008 г. и Volkswagen Tiguan 2012 г. (общая собственность с супругой Валентиной Будиной).
По первому авто банк сослался на халатность должника, который не искал исчезнувший автомобиль и не обращался в полицию. По второму — на продажу супругой должника без согласия управляющего за 300 тыс. рублей при рыночной стоимости существенно выше.
Финансовый управляющий не усмотрел недобросовестности и поддержал освобождение Будина от долгов.
Суд первой инстанции завершил процедуру реализации, но не освободил Будина от обязательств. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение в силе. Будин подал кассационную жалобу, указав, что Шевроле Lanos не эксплуатировался задолго до банкротства, а ремонт был экономически нецелесообразен при его зарплате и алиментах. Что касается Volkswagen Tiguan, то половина выручки поступила в конкурсную массу, а апелляция ошибочно сослалась на отчет с ошибками вместо скорректированной версии.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции установил, что Валентина Будина продала Volkswagen Tiguan в период реструктуризации без письменного согласия управляющего. Суд не принял отчет об оценке, поскольку выводы о дефектах были основаны только на объяснениях супруги без акта дефектовки. Автомобиль продали за два месяца до введения реализации, хотя могли продать под контролем суда и кредиторов.
По Шевроле Lanos суд согласился с банком, что должник документально не подтвердил обстоятельства утраты. В заявлении о банкротстве Будин указал лишь на плохое техническое состояние авто, но не упомянул утрату. Суд квалифицировал действия супругов как направленные на причинение вреда кредиторам.
Апелляционная коллегия дополнительно сослалась на данные сайта «Авто.ру», согласно которым средняя цена Volkswagen составляла 1,21 млн рублей против договорных 300 тыс. Коллегия выявила ошибки в отчете об оценке (неверный цвет, объем двигателя) и указала на отсутствие доказательств направления денег от продажи кредиторам.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа отметил, что Будин взаимодействовал с управляющим и судом, давал мотивированные пояснения. Доказательств представления недостоверных сведений нет. Анализ управляющего не выявил признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.
По Шевроле Lanos никто не опроверг утверждение должника о неэксплуатации автомобиля. Нет сведений, что авто видели на дорогах или оформляли на него полисы ОСАГО. Пояснение об аресте, препятствовавшем продаже, подтверждает карточка транспортного средства.
Суд округа указал, что автомобиль длительное время находился в неисправном состоянии, лишился узлов и агрегатов, требовал утилизации, а налог превышал его стоимость. Должник снял авто с учета с разрешения управляющего после снятия арестов.
Кассация отклонила вывод о халатности, так как авто не представляло ценности ввиду изношенности. Будин обоснованно не ремонтировал его при низкой зарплате и алиментах. В описи имущества должник указал авто стоимостью 5 тыс. рублей — то есть не скрывал его. Никто не доказал, что имущество представляло ценность, сокрытие которой было бы должнику выгодно.
По Volkswagen Tiguan кассация указала, что продажа супругой авто в банкротстве мужа без согласия управляющего не свидетельствует о недобросовестности самого должника. Суд округа исправил ошибку апелляции: 150 тыс. рублей (половина выручки) поступили в конкурсную массу, из них 94 тыс. направили кредиторам. Вывод о непоступлении денег неверен.
Должник доказал рыночность цены. Он представил договор покупки авто в автосалоне от 14 февраля 2020 г. за 490 тыс. рублей с указанием на износ и риск неисправностей. Никто не оспорил этот документ. Автомобиль, купленный б/у, ожидаемо не продали бы дороже 490 тыс. рублей.
Апелляция сослалась на ошибки в отчете от 30 апреля 2025 г., но должник представил скорректированный отчет 23 июня 2025 г. без этих ошибок. Ссылку апелляции на среднюю цену с «Авто.ру» в 1,2 млн рублей кассация признала необоснованной: цену определили без учета конкретных характеристик спорного автомобиля (мощность, объем двигателя, коробка передач).
Вывод о неисполнении супругой обязанности по ремонту не опровергает довод о продаже по рыночной цене с учетом технического состояния.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил судебные акты в части неосвобождения от обязательств и освободил Алексея Будина от дальнейшего исполнения требований кредиторов.
Почему это важно
Суд округа последовательно применил повышенный стандарт доказывания недобросовестности должника, указав на необходимость установления умысла либо реального сокрытия ликвидных активов, отметил Олег Пермяков, адвокат, партнер Юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры».
Важным, по его словам, является вывод о том, что формальные нарушения процедуры, включая отсутствие согласия финансового управляющего, сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом. Кассационная инстанция критически оценила использование средних показателей рыночных данных без учета индивидуальных характеристик транспортных средств, что усиливает требования к качеству доказательственной базы.
Позиция суда демонстрирует отказ от презумпции виновности должника при недостаточности доказательств причинения реального ущерба кредиторам, указал Олег Пермяков. Существенным, по его мнению, является акцент на необходимости учитывать фактическую ликвидность имущества и экономическую целесообразность его содержания. В постановлении также обращено внимание на активное взаимодействие должника с финансовым управляющим.
При этом подобный подход уже прослеживается в практике Верховного Суда РФ и в ряде постановлений окружных судов, где подчеркивается исключительный характер неосвобождения и недопустимость его формального применения. Таким образом, рассматриваемый акт не формирует новую концепцию, а развивает и закрепляет сложившуюся тенденцию судебной практики. Вероятным следствием станет дальнейшее сужение случаев отказа в освобождении по формальным основаниям. В целом постановление способствует укреплению принципа «fresh start», т.е. возможность начать заново «с чистого листа» как базового принципа потребительского банкротства и формированию более единообразного подхода к применению п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.
