ООО ЛК «Свое дело лизинг» в ноябре 2022 года инициировало банкротство Максима Белопотапова, и в апреле 2023 года арбитражный суд ввел в отношении него реструктуризацию долгов. В сентябре 2024 года Денис Кузьмичев подал в Новокузнецкий районный суд иск к Белопотапову о взыскании долга по договору займа на 4,2 млн рублей, заключенному в 2016 году со сроком возврата не позднее 3 марта 2023 года. Суд первой инстанции в ноябре 2024 года оставил иск без рассмотрения, указав, что требование надо предъявлять в рамках дела о банкротстве. Апелляция и кассация это определение отменили, посчитав требование текущим, поскольку срок возврата займа наступил уже после возбуждения банкротного дела. Белопотапов пожаловался в Верховный суд, настаивая, что обязательство возникло в момент заключения договора в 2016 году, то есть задолго до банкротства, и потому требование должно рассматриваться внутри банкротного дела. Верховный суд с этим согласился, напомнив, что обязательство вернуть заем возникает с момента передачи денег заемщику, а не в дату наступления срока возврата. Значит, требование Кузьмичева не является текущим и подлежит включению в реестр. Коллегия ВС отменила акты апелляции и кассации и оставила в силе определение районного суда об оставлении иска без рассмотрения (дело № 81-КГ26-1-К8 в ВС).
Фабула
В ноябре 2022 года Арбитражный суд Москвы принял к производству заявление ООО ЛК «Свое дело лизинг» о банкротстве Максима Белопотапова. В апреле 2023 года суд признал заявление обоснованным и ввел в отношении Белопотапова процедуру реструктуризации долгов.
В сентябре 2024 года Денис Кузьмичев подал в Новокузнецкий районный суд Кемеровской области иск к Белопотапову о взыскании долга по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами. Кузьмичев сослался на договор займа от 4 марта 2016 года, по которому он передал Белопотапову 4,2 млн рублей, а тот обязался вернуть сумму не позднее 3 марта 2023 года. Кузьмичев указал, что заемщик долг в срок не вернул.
Суд первой инстанции в ноябре 2024 года оставил иск без рассмотрения, указав, что требование надо предъявлять в рамках дела о банкротстве. Апелляция и кассация это определение отменили, посчитав требование текущим, поскольку срок возврата займа наступил уже после возбуждения банкротного дела. Белопотапов пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Новокузнецкий районный суд оставил иск Кузьмичева без рассмотрения. Суд руководствовался абзацем 3 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве и исходил из того, что иск поступил уже после введения в отношении Белопотапова процедуры реструктуризации долгов.
Суд разъяснил Кузьмичеву право обратиться за разрешением спора в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.
Кемеровский областной суд это определение отменил и направил дело в первую инстанцию для рассмотрения по существу. Апелляция исходила из того, что обязанность вернуть заем наступила уже после даты принятия заявления о банкротстве Белопотапова, поэтому требование Кузьмичева является текущим и подлежит предъявлению в общем порядке, вне рамок дела о банкротстве.
Восьмой кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами апелляции и оставил ее определение без изменения.
Что думает заявитель
Белопотапов настаивал, что обязательство по возврату денежных средств по договору займа возникло у него с момента заключения этого договора. Заявление о его банкротстве арбитражный суд принял к производству 16 ноября 2022 года, процедуру реструктуризации долгов ввел 18 апреля 2023 года, а договор займа стороны заключили еще в 2016 году.
Из этого Белопотапов сделал вывод, что его обязательство возникло задолго до возбуждения банкротного дела, а потому требование Кузьмичева не может быть текущим и должно рассматриваться в рамках дела о банкротстве.
Что решил Верховный суд
Верховный суд напомнил, что по пункту 1 статьи 5 Закона о банкротстве текущими являются денежные обязательства, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом. При этом для квалификации требования значение имеет момент возникновения обязательства, а не дата наступления срока его исполнения.
Опираясь на пункт 3 постановления Пленума ВАС от 23 июля 2009 года № 63 и определение Конституционного суда от 21 мая 2015 года № 1146-О, ВС указал, что обязательство вернуть денежную сумму по договору займа возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.
ВС подчеркнул, что если обязательство возникло до возбуждения дела о банкротстве, то независимо от срока его исполнения оно не является текущим и подлежит включению в реестр требований кредиторов. Договор займа стороны заключили в 2016 году, то есть деньги Белопотапов получил задолго до возбуждения банкротного дела в ноябре 2022 года. Значит, требование Кузьмичева текущим не является, и нижестоящие суды ошибочно квалифицировали его по дате наступления срока возврата.
Итог
Коллегия отменила апелляционное определение Кемеровского областного суда и определение Восьмого кассационного суда и оставила в силе определение Новокузнецкого районного суда об оставлении иска без рассмотрения.
Почему это важно
Безусловно, судами нижестоящих инстанций была допущена грубая ошибка в квалификации требований кредитора, отметила Юлия Ющик, заместитель руководителя практики «Антикризис и банкротство» Юридической компании «Лемчик, Крупский и партнеры».
Возможно, предположила она, причина кроется в том, что дело было рассмотрено судом общей юрисдикции, которые не всегда правильно трактуют нормы специального банкротного законодательства. Из текста Пленума № 63 прямо следует, что денежные обязательства, возникшие до возбуждения дела о банкротстве не являются текущими, указала она.
На практике ошибочная квалификация зачастую связана с тем, что датой возникновения обязательств суды считают не дату выдачи займа, а дату его возврата. Между тем многократно на уровне судов кассационной инстанции, а также уровне Верховного суда закреплено, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа или кредитному договору, возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.
