ООО «АСКО» было признано банкротом как застройщик, а конкурсным управляющим утвержден Илья Ануров. В ходе банкротства публично-правовая компания «Фонд развития территорий» (ФРТ) приобрела права застройщика на объекты незавершенного строительства и погасила требования бывших залоговых кредиторов на 396,7 млн рублей. Илья Ануров обратился в суд с заявлением о взыскании с фонда процентов по вознаграждению в размере 23,8 млн рублей. Суды трех инстанций удовлетворили его требования, посчитав расчет правильным. ФРТ подал кассационную жалобу в Верховный суд, указав на отсутствие причинно-следственной связи между действиями управляющего и погашением требований, а также на то, что погашение произошло за счет государственного механизма, а не за счет конкурсной массы. Судья Верховного суда Сергей Самуйлов передал спор в Экономколлегию (дело N А41-41959/2017).
Фабула
ООО «АСКО» осуществляло строительство многоквартирных домов в г. Ступино Московской области и не исполнило обязательства перед кредиторами. В июне 2017 года суд возбудил дело о банкротстве ООО «АСКО», а в марте 2021 года ООО «АСКО» признали банкротом и открыли конкурсное производство. Банкротство осуществлялось по правилам для застройщиков.
На дату открытия конкурсного производства у ООО «АСКО» были объекты незавершенного строительства в виде многоквартирных домов, а также неисполненные обязательства перед 295 гражданами – участниками строительства. Размер требований всех кредиторов составлял 2,55 млрд рублей, из них требования бывших залоговых кредиторов – 509,6 млн рублей.
Публично-правовая компания «Фонд развития территорий» приняла решение о выплате возмещения гражданам – участникам строительства. Суд удовлетворил заявление ФРТ о намерении приобрести права застройщика, и фонд перевел права ООО «АСКО» на земельные участки с объектами незавершенного строительства общей стоимостью 1,049 млрд рублей.
Суд установил Илье Анурову проценты по вознаграждению в размере 6,4 млн рублей. Суд также обязал ФРТ перечислить на специальный банковский счет ООО «АСКО» 396,7 млн рублей для выплаты компенсации бывшим залоговым кредиторам, и фонд исполнил это требование, после чего требования этих кредиторов погасили.
Илья Ануров обратился в суд с заявлением о взыскании с фонда процентов по вознаграждению за погашение требований бывших залоговых кредиторов в размере 23,8 млн рублей. Суды трех инстанций удовлетворили его требования.
Фонд подал кассационную жалобу в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции удовлетворил заявление Ильи Анурова и взыскал с ФРТ 23,8 млн рублей процентов по вознаграждению. Суд оценил реализацию конкурсным управляющим мероприятий в процедуре банкротства, не выявил обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении им обязанностей, и признал расчет вознаграждения корректным.
Суд произвел следующий расчет: требования бывших залоговых кредиторов составили 509,6 млн рублей, из них погашено 396,7 млн рублей; вознаграждение управляющего составляет 7% от суммы погашенных требований (пункт 2 статьи 20.6 закона о банкротстве), что дает 27,7 млн рублей; на текущие платежи можно направить не более 52,4 млн рублей (5% от стоимости предмета залога – 1,049 млрд рублей); требования Ильи Анурова расчетной величины вознаграждения не превышали.
Суд апелляционной инстанции оставил определение суда первой инстанции без изменения, поддержав выводы о правильности расчета и отсутствии оснований для снижения вознаграждения.
Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения, согласившись с выводами нижестоящих судов.
Что думает заявитель
Фонд потребовал отменить судебные акты и отказать в удовлетворении заявления Ильи Анурова. Фонд указал на отсутствие причинно-следственной связи между действиями Анурова и погашением требований бывших залоговых кредиторов. Погашение требований было осуществлено с применением государственного механизма по восстановлению прав граждан – участников строительства за счет субсидии (целевого финансирования), а не за счет конкурсной массы, сформированной Ильей Ануровым, который выполнил лишь стандартные действия в рамках возложенных на него обязанностей. Конкурсный управляющий не занимался поиском инвестора для финансирования мероприятий и не проводил мероприятия по реализации имущества. Следовательно, оснований для выплаты стимулирующей части вознаграждения нет.
Фонд указал, что в результате предоставления отступного одному из кредиторов часть требований иных кредиторов погашается на основании прямого указания закона, а не вследствие мероприятий, осуществленных конкурсным управляющим. Требования залоговых кредиторов были погашены в результате предусмотренного законом специального механизма (статья 5 федерального закона от 8 августа 2024 года N 282-ФЗ и пункт 6 статьи 201.10 закона о банкротстве). Компенсация рассчитывается от оценочной стоимости, то есть фактически цена объекта в данном случае это юридическая фикция, от которой пропорционально рассчитывается объем денежных средств для погашения требований залоговых кредиторов.
Фонд указал, что фиксированное вознаграждение Ильи Анурова по данному делу увеличено до 300 тыс. рублей в месяц в связи со значительным объемом работы, и тем самым уже учтены трудозатраты управляющего. Дополнительное взыскание процентов в размере 23,8 млн рублей необоснованно.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда Сергей Самуйлов передал спор в Экономколлегию.
Почему это важно
В данном споре ВС РФ в очередной раз намеревается рассмотреть вопрос об обоснованности установления процентного вознаграждения конкурсного управляющего, отмечает Илья Абрамов, советник юридической фирмы OMNI LEGAL. Изначально, еще в Постановлении Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97, была высказана позиция о частно-правовом характере вознаграждения арбитражного управляющего, которая позволяла суду уменьшить размер такого вознаграждения, если АУ ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, напоминает эксперт.
В данном споре ВС РФ в очередной раз намеревается рассмотреть вопрос об обоснованности установления процентного вознаграждения конкурсного управляющего. Изначально, еще в Постановлении Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 была высказана позиция о частно-правовом характере вознаграждения арбитражного управляющего, которая позволяла суду уменьшить размер такого вознаграждения, если если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности. В дальнейшем данная логика корректировалась и дополнялась уже позициями ВС РФ, например вОпределении от 5 мая 2023 г. N 306-ЭС20-14681(13) было указано, что если управляющий оказал лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве и составляют предмет соответствующего договора, по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором) не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты. На данную логику и указывают доводы кассационной жалобы, приведенные в Определении. Кассатор обращает внимание, что выплата залоговым кредиторам была часть государственного компенсационного механизма и никак не связана с непосредственной деятельностью самого управляющего. С этой мыслью можно согласиться, при условии,если все мероприятия по передаче прав застройщика — Фонду были реализованы без какого-либо участия конкурсного управляющего, то и соответствующее «вознаграждение за успех» не имеет каких-либо оснований. Так же представляет интерес довод о более раннем утверждении судом повышенного фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего, которое по мнению кассатора так же должно влиять на вопрос утверждения процентного вознаграждения. В этой части ВС РФ еще не рассматривал споры о соотношении процентного вознаграждения и повышенного фиксированного вознаграждения, хотя возможность его установления прямо предусмотрена в пункте 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве. Стоит отметить, что утверждение повышенного фиксированного вознаграждения довольно распространенная практика, т. к. предусмотренные законом 30 000 рублей в месяц для конкурсного производства давно не соответствуют реальной стоимости такой работы арбитражного управляющего. В случае, если ВС РФ обратит внимание и на это обстоятельство, то это может серьезным образом повлиять на практику судов, с учетом распространенности процедур, где судами устанавливаются повышенные вознаграждения.
На данную логику и указывают доводы кассационной жалобы, приведенные в определении. Кассатор обращает внимание, что выплата залоговым кредиторам была частью государственного компенсационного механизма и никак не связана с непосредственной деятельностью самого управляющего. С этой мыслью можно согласиться при условии, что все мероприятия по передаче прав застройщика фонду были реализованы без какого-либо участия конкурсного управляющего. Тогда и соответствующее «вознаграждение за успех» не имеет каких-либо оснований.
Также, с точки зрения Ильи Абрамова, представляет интерес довод о более раннем утверждении судом повышенного фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего, которое, по мнению кассатора, должно влиять на вопрос утверждения процентного вознаграждения. В этой части ВС РФ еще не рассматривал споры о соотношении процентного вознаграждения и повышенного фиксированного вознаграждения, хотя возможность его установления прямо предусмотрена в пункте 5 статьи 20.6 закона о банкротстве.
«Утверждение повышенного фиксированного вознаграждения — довольно распространенная практика, так как предусмотренные законом 30 000 рублей в месяц для конкурсного производства давно не соответствуют реальной стоимости такой работы арбитражного управляющего. В случае, если ВС РФ обратит внимание и на это обстоятельство, то это может серьезным образом повлиять на практику судов, с учетом распространенности процедур, где судами устанавливаются повышенные вознаграждения», — резюмирует Илья Абрамов.
