Юридическая компания NERRA вместе с организатором конференции «Литейный интенсив» Нурмагомедом Джафаровым в августе и сентябре 2026 года опросила более 100 руководителей и топ-менеджеров предприятий обрабатывающей промышленности о том, как они работают с долгами контрагентов. Среди опрошенных были Дмитровский литейно-механический завод, «МТПК УралИндуктор», «Литмашдеталь» и платформа Cometal от «Северсталь Цифровые решения», рассказал «Коммерсантъ».
По данным Центрального банка, к началу 2026 года просроченная дебиторская задолженность в обрабатывающих производствах выросла на 53,4% год к году и превысила 2,6 трлн рублей. Совокупная дебиторка в отрасли при этом уменьшилась на 2,3%. Общая просроченная дебиторская задолженность корпоративного сектора на начало 2026 года составила 7,7 трлн рублей с ростом на 25,4% год к году, а к концу февраля достигла уже 8,4 трлн рублей.
По результатам исследования ровно половина респондентов ответила, что продолжает сотрудничать с контрагентами без дополнительных юридических гарантий. Из них 29% полагаются на устные договоренности, а остальные 21% ориентируются только на график погашения. Если обеспечение все же есть, то чаще всего в 19% случаев из оставшихся 50% это банковская или независимая гарантия. Дополнительные договорные гарантии или изменение условий поставки применяют 14% опрошенных, поручительство владельца или руководителя контрагента имеется у 4% респондентов, залог имущества у 3%, столько же приходится на обеспечительный платеж. Еще 9% руководителей назвали другие способы обеспечения долга.
Нурмагомед Джафаров объяснил ситуацию кризисом платежей и кризисом заказов. Предприятие, не имея длинного рубля при высокой процентной ставке, вынуждено по сути кредитоваться у своих поставщиков и это камуфлируется под длительную дебиторскую задолженность. Крупные покупатели диктуют свои условия, поэтому производителям часто приходится выбирать между необеспеченным долгом и потерей клиента. Проблема необеспеченных долгов характерна не только для обрабатывающей промышленности, это скорее общая модель поведения на рынке B2B, где контрагенты связаны долгими отношениями. Однако в промышленности проблема стоит острее, поскольку здесь высока доля отсрочек платежа за поставленную продукцию, а производственный цикл создает длительный разрыв между отгрузкой и оплатой.
Рост просроченной дебиторки в обрабатывающих производствах в полтора раза это индикатор не только ухудшения платежной дисциплины контрагентов, но и накопления тихих убытков на балансах поставщиков. Для снижения рисков невозврата долга бизнес использует разные виды обеспечения, среди них лидирует гарантия, поскольку она не зависит от основного договора, деньги по ней обычно можно получить быстро и по первому требованию без споров с должником. Поручительство бенефициара или руководителя бизнеса менее надежно, ведь у них может вообще не оказаться имущества. Залог считается лучшим обеспечением, хотя и здесь многое зависит от ликвидности закладываемого актива, а заложенное оборудование может просто пропасть к моменту обращения взыскания. Еще сильнее снижает шансы на получение средств банкротство контрагента, даже залоговые кредиторы юридических лиц банкротов в 2025 году возвращали в среднем только 41,5% от суммы своих требований, а кредиторам без обеспечения достается около 6%.
Управляющий партнер NERRA Руслан Губайдулин отметил, что такая незащищенность сделок не проходит бесследно. Рост объема дебиторки, по которой нет обеспечения, увеличивает риски невозврата, а вместе с ними растет и вероятность того, что за убытки компании ответит лично ее директор. По подсчетам NERRA, за период с 2024 года по март 2026 года суды рассмотрели 1398 таких дел на общую сумму 80,5 млрд рублей. Из них 741 иск, то есть 53%, был удовлетворен, с руководителей было взыскано 32,56 млрд рублей. По делам в отношении директоров только промышленных предприятий из 227 исков о взыскании убытков было удовлетворено 104, то есть 45,8%, на 3,98 млрд рублей. Руслан Губайдулин пояснил, что убытки могут быть взысканы с руководителя, который получил исполнительный лист по долгу контрагента, но не предпринял активных действий по его взысканию, не направлял запросы приставам и не отслеживал имущество должника.
