Финансовый управляющий Юрия Мачуляка обратился с заявлением о признании обязательств должника перед кредиторами на сумму 17,6 млн рублей общими с супругой Мариной Тарановой. Суд первой инстанции отказал в признании долгов общими, применив срок исковой давности, и обязал управляющего выплатить Марине Тарановой 50% от средств, поступивших от реализации общего имущества. Апелляционный суд отменил это определение, признал все обязательства общими и отказал в выплате супружеской доли. Марина Таранова и Юрий Мачуляк обжаловали постановление апелляции в окружной суд. Кассация отменила постановление апелляционного суда в части признания обязательств общими и оставила в силе определение суда первой инстанции. Суд указал на пропуск срока исковой давности и отсутствие доказательств использования полученных средств на нужды семьи (А40-89918/2022).
Фабула
Финансовый управляющий Сергей Боженко обратился в суд с заявлением о признании обязательств индивидуального предпринимателя Юрия Мачуляка перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, общими с его супругой Мариной Тарановой. Общая сумма требований составила 17,6 млн рублей.
Марина Таранова, в свою очередь, ранее подала жалобу на бездействие финансового управляющего, который не перечислил ей 50% от денежных средств, поступивших в конкурсную массу от реализации общего совместного имущества супругов (3 млн рублей).
Суд первой инстанции удовлетворил жалобу Марины Тарановой в части выплаты супружеской доли, но отказал в признании обязательств общими. Апелляционный суд отменил это определение и принял противоположное решение. Марина Таранова и Юрий Мачуляк подали кассационные жалобы.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в признании обязательств Юрия Мачуляка общими с Мариной Тарановой. Суд применил срок исковой давности, указав, что задолженность возникла 16 января 2021 года, а заявление финансового управляющего было подано только 20 августа 2025 года, то есть за пределами трехлетнего срока.
Суд также установил отсутствие доказательств того, что полученные по обязательствам денежные средства были потрачены на нужды семьи. При этом суд признал незаконным бездействие управляющего, выразившееся в невыплате Марине Тарановой 50% от средств, поступивших от реализации общего имущества, и обязал управляющего перечислить 3 млн рублей.
Апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции. Суд признал обязательства Юрия Мачуляка перед кредиторами общими с Мариной Тарановой и отказал в удовлетворении жалобы Марины Тарановой на действия управляющего. Апелляция исходила из того, что срок исковой давности не пропущен, поскольку о факте общности долга кредитор и управляющий узнали только в ходе процедуры банкротства (не ранее 22 мая 2023 года). Суд установил вовлеченность Марины Тарановой в предпринимательскую деятельность должника и указал, что выручка направлялась на личные нужды супругов. С учетом признания обязательств общими выплата супружеской доли не может быть произведена до полного погашения общих обязательств.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что для возложения на супруга должника солидарной обязанности по возмещению убытков обязательство должно являться общим в соответствии с пунктом 2 статьи 45 Семейного кодекса. Обязательство признается общим, если оно возникло по инициативе обоих супругов в интересах семьи или если все полученное по обязательству одного из супругов было использовано на нужды семьи.
Суд округа подчеркнул, что законодательство не устанавливает презумпции наличия совместного долга супругов. Напротив, долг считается индивидуальным, пока не будет доказано, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи. Бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим, согласно пункту 5 Обзора судебной практики Верховного суда N 1 (2016).
Суд первой инстанции установил, что требования кредитора основаны на обязательстве по оптовой закупке Юрием Мачуляком товара (медицинских масок) для перепродажи. Эти обязательства не касаются семейных нужд. Материалы дела не содержат доказательств того, что должник или его супруга после получения денежных средств приобрели имущество на сумму, эквивалентную сумме долга, или иным образом потратили деньги на нужды семьи.
Апелляционный суд не установил обстоятельств, свидетельствующих о том, что все обязательства перед включенными в реестр кредиторами на общую сумму 17,6 млн рублей были приняты по инициативе обоих супругов и в интересах семьи.
Относительно срока исковой давности суд округа указал, что суд первой инстанции правильно применил срок, поскольку спорная задолженность возникла 16 января 2021 года, а заявление финансового управляющего было подано 20 августа 2025 года, то есть за пределами трехлетнего срока.
Кредиторы имели реальную возможность узнать о нарушении своих прав с момента возникновения задолженности, поскольку уже тогда они могли истребовать у должника информацию о целях использования полученных товаров и денежных средств. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком.
Заявление финансового управляющего было подано только после подачи Мариной Тарановой жалобы на его бездействие, при том что объективные препятствия для подачи заявления в установленные сроки отсутствовали. Кредиторы с самостоятельными заявлениями о признании долгов общими не обращались, а поддержали заявление управляющего только в судебном заседании, что не отменяет факта пропуска срока.
Поскольку Марина Таранова заявила о пропуске срока исковой давности, а в силу статьи 199 Гражданского кодекса пропуск срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований, суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении заявления управляющего. Суд апелляционной инстанции не установил обстоятельств, опровергающих выводы суда первой инстанции, поэтому основания для отмены определения суда первой инстанции отсутствовали.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил постановление Девятого арбитражного апелляционного судатв части признания обязательств Юрия Мачуляка перед кредиторами общими с Мариной Тарановой и оставил в этой части в силе определение Арбитражного суда города Москвы.
Почему это важно
Постановление Московского округа возвращает спор к базовому правилу: предпринимательский долг одного из супругов не становится общим только вследствие существования брака и совместного ведения хозяйства. На это обращает внимание Анна Шумская, управляющий партнер юридической компании «Шумская и партнеры».
Для признания такого долга общим необходимо установить применительно к каждому обязательству, что оно возникло по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо что все полученное по нему было использовано на семейные нужды, указывает эксперт. Апелляция фактически заменила эту проверку совокупной оценкой образа жизни супругов и степени вовлеченности Тарановой в предпринимательскую деятельность мужа.
Доступ супруги к кабинету продавца на Wildberries, широкая доверенность, участие в судебных процессах и расчетах с контрагентами действительно могли свидетельствовать о ее осведомленности и содействии бизнесу. Однако эти обстоятельства сами по себе не доказывают совместное принятие каждого из включенных в реестр обязательств на общую сумму 17,675 млн рублей. Не заменяют такого доказывания и расходы на аренду квартиры, автомобиль, продукты, рестораны и иные семейные нужды, произведенные с предпринимательского счета. Суду следовало соотнести конкретные поставки, полученные товары или финансирование с конкретными расходами семьи, а не распространять вывод об общности на весь реестр целиком. Поэтому позиция кассации в этой части препятствует автоматическому превращению супруга банкрота в солидарного должника на основании одних лишь косвенных признаков участия в семейном бизнесе.
Менее убедительно, с точки зрения Анны Шумской, выглядит вывод округа о начале течения исковой давности непосредственно с момента возникновения задолженности. Кассация посчитала, что уже тогда кредиторы могли истребовать у должника информацию о целях использования полученных товаров и денежных средств, хотя обычный коммерческий кредитор, как правило, не имеет реальной возможности контролировать дальнейшее движение выручки и семейные расходы контрагента. При таком подходе предусмотренная Верховным судом возможность исчислять срок с момента выявления общности долга в процедуре банкротства во многом утрачивает практический смысл, отмечает Анна Шумская.
Наиболее спорным, по ее мнению, итогом дела стало то, что кассация восстановила вывод об отсутствии общих долгов, но одновременно оставила в силе отказ супруге в перечислении 3,098 млн рублей. Само по себе отсутствие общности обязательств не исключает возможности признать конкретный актив личным имуществом должника, однако для этого личный характер такого имущества должен быть доказан, говорит Анна Шумская. Ссылка на предпринимательскую природу поступлений для этого недостаточна, поскольку индивидуальный предприниматель не обладает обособленным от гражданина имуществом, а режим совместной собственности распространяется не только на прибыль, но и на иное имущество, приобретенное супругами во время брака.
Возврат налоговой переплаты, взысканная дебиторская задолженность, выручка от реализации имущества и начисленные проценты могли представлять собой измененную форму совместно нажитых активов, поэтому правовой режим каждого поступления требовал самостоятельного исследования. После отказа в признании долгов общими исчезло и предусмотренное пунктом 7 статьи 213.26 закона о банкротстве основание для удержания супружеской доли в целях расчетов по общим обязательствам.
«С высокой долей вероятности супруга не согласится с таким подходом кассационной инстанции и продолжит оспаривать отказ в выплате причитающейся ей доли уже в Верховном суде РФ. На мой взгляд, у нее есть все шансы добиться пересмотра, поскольку оставленный в силе результат фактически позволяет направить имущество одного супруга на погашение личных долгов другого без исследования происхождения каждого актива и без прямо предусмотренного законом основания», — предполагает Анна Шумская.
Когда мы брались за это дело, то меня удивило, с какой легкостью суд апелляционной инстанции признал общими обязательствами супругов все включенные в реестр обязательства. Суд проанализировал одно обязательство перед кредитором на сумму 360 тыс. рублей и покупку кроссовок Gucci, однако признал общими обязательствами все требования на сумму свыше 17 млн рублей. В кассационной жалобе мы обращали внимание на концептуально ошибочный подход в применении п.2 ст.45 СК РФ, поскольку общим может быть признано конкретное обязательство перед конкретным кредитором, а не все включенные в реестр требования. В настоящем деле суд не провел тест, предусмотренный в п.2 ст.45 СК РФ, однако признал все обязательства общими обязательствами супругов, что недопустимо.
