Центральный банк РФ рассматривает возможность внедрения нового механизма clawback, предполагающего возврат бонусов, ранее выплаченных менеджменту банков, в случае ухудшения финансового положения организации, узнал РБК. Это означает, что в случае ухудшения финансовых показателей банка ранее выплаченные бонусы топ-менеджерам могут быть возвращены обратно в кредитную организацию. Об этом говорится в докладе Банка России об основных направлениях регулирования и надзора за кредитными организациями.
Согласно документу, новый подход должен повысить заинтересованность менеджмента банков в поддержании их финансовой устойчивости.
В 2022 г. после масштабных западных санкций на сектор ЦБ ввел временные послабления: до 2028 г. для участников рынка не применяются полные надбавки по капиталу и за системную значимость. Эти требования постепенно повышаются, но банки могут не соблюдать их. Санкции за это — запрет на распределение дивидендов и выплату компенсационных бонусов, но на вознаграждения из фонда оплаты труда (ФОТ) мера не распространяется.
Сейчас потребовать компенсацию от банкиров возможно только в случае, если организация будет признана банкротом. Если финансовое положение банка ухудшилось и он лишился лицензии, временная администрация обязана проанализировать, что стало причиной краха. При выявлении признаков вывода активов и преднамеренного банкротства собственники банка, как и его руководство, могут понести субсидиарную ответственность за это.
Новый механизм clawback, предлагаемый ЦБ, призван стимулировать менеджмент банков принимать более взвешенные решения и поддерживать финансовую стабильность организации. Возможность возврата ранее выплаченных бонусов в случае ухудшения положения банка должна повысить ответственность руководства и снизить риски для сектора в целом.
Почему это важно
Инициатива ЦБ по внедрению механизма clawback действительно вызывает дискуссию о ее связи с институтом субсидиарной ответственности, отметила Малика Король, адвокат, партнер, руководитель практики разрешения споров Адвокатского бюро «ЭЛКО профи». Однако, по ее мнению, речь здесь идет не о замещении или обходе СО, а о создании параллельного инструмента.
Субсидиарная ответственность, пояснила она, применяется при доведении банка до банкротства / ухудшении диспропорции активов после банкротства / совершении сделок, которые делают невозможным удовлетворение требований кредиторов и др. Для ее реализации нужно доказать совокупность обстоятельств, в том числе и вину контролирующих лиц, что занимает годы: примером может служить спор о привлечении менеджмента Банка «Нефтяной Альянс» к субсидиарной ответственности (дело № А40-50939/17), который мы ведем более пяти лет.
Clawback, по ее словам, устроен иначе: по общему правилу он не требует установления вины и не привязан к процедуре банкротства. Это механизм корпоративного вознаграждения, который позволяет вернуть ранее выплаченные бонусы менеджменту при ухудшении финансового положения банка. Такой подход может быть реализован быстрее, чем многолетние процессы по субсидиарной ответственности, и в большей степени мотивирует руководителей поддерживать устойчивость банка на ежедневной основе, заключила Малика Король.
Мировая практика подтверждает эффективность clawback: в Великобритании, Швейцарии, Австралии и США он стал важной частью системы управления рисками и реально применяется. Для России перспектива clawback зависит от четкости правил: должны быть определены период («хвост») возврата бонусов, прозрачные триггеры и порядок проверки причин ухудшения финансового положения. Таким образом, речь идет не о доказательстве «вины» в судебном порядке, а о реализации заранее согласованных условий договора с менеджером.
В то же время, указала она, вместе два обозначенных механизма могут усилить систему контроля, особенно в случае выдачи ссуд «техническим заемщикам», и снизить моральный риск в банковской сфере.
