Суд признал Владислава Чиплиева банкротом в марте 2023 г., утвердив финуправляющим Андрея Громова. Бывшая супруга должника Татьяна Мороз продала 6/25 долей в однокомнатной квартире в Москве площадью 40,8 кв.м покупателю Шамилю Алиеву за 2,4 млн рублей. Финуправляющий оспорил сделку по ст. 10 и 168 ГК РФ. Арбитражный суд Московской области признал сделку недействительной. Однако Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению по правилам первой инстанции и отменил это определение, отказав в удовлетворении заявления со ссылкой на раздел имущества решением суда общей юрисдикции. Кассация отменила постановление апелляции и направила спор на новое рассмотрение, указав, что определение долей без выдела в натуре не прекращает режим общей собственности и не исключает реализацию квартиры целиком в деле о банкротстве. Суд подчеркнул, что Мороз не уведомила финуправляющего о продаже доли, нарушив преимущественное право покупки, а покупка менее 10 кв.м в однокомнатной квартире лишена экономической целесообразности (дело № А41-8973/22).
Фабула
В марте 2023 г. суд признал Владислава Чиплиева банкротом, утвердив финуправляющим Андрея Громова. При этом Владислав Чаплиев и Татьяна Мороз расторгли брак в апреле 2021 г. и Красногорский городской суд произвел раздел совместно нажитого имущества, признав за Мороз 6/25 долей в праве собственности на однокомнатную квартиру площадью 40,8 кв.м в Москве. В июне 2024 г. Мороз продала свою долю Шамилю Алиеву за 2,4 млн рублей, не уведомив финуправляющего.
Громов оспорил договор купли-продажи, указав, что квартира являлась общим долевым имуществом должника и Мороз, подлежала реализации в деле о банкротстве, а продажа микродоли лишена экономической целесообразности и была совершена с целью причинения вреда кредиторам.
Арбитражрный суд Московской области удовлетворил заявление. Мороз обжаловала определение в апелляцию и Десятый ААС перешел к рассмотрению по правилам первой инстанции, отменив определение первой инстанции и отказав финуправляющему.
Громов обратился с кассационной жалобой в АС Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Московской области удовлетворил заявление финуправляющего и признал договор купли-продажи доли недействительным.
Десятый арбитражный апелляционный суд отменил определение и отказал в признании сделки недействительной. Апелляция исходила из того, что Мороз и должник расторгли брак в апреле 2021 г., а решение суда общей юрисдикции произвело раздел имущества, признав за Мороз 6/25 долей. Суд указал, что спорное имущество не могло быть включено в конкурсную массу должника, поскольку раздел был осуществлен вступившим в силу судебным актом.
Апелляция также отметила, что обязательства должника являются его личными, заемные средства он тратил на собственные нужды, а Мороз имела самостоятельный доход.
Что решил окружной суд
Кассация не согласилась с апелляцией и указала, что п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве не дифференцирует вид общей собственности (совместная или долевая) для целей формирования конкурсной массы. Эта норма применяется и тогда, когда супруги определили доли в общем имуществе по п. 3 ст. 38 СК РФ.
Суд подчеркнул, что раздел общей собственности с определением долей без их выдела в натуре влияет лишь на пропорцию распределения выручки от продажи совместно нажитого имущества, но не исключает реализацию объекта целиком в деле о банкротстве.
Реализация квартиры целиком обусловлена сохранением инвестиционной привлекательности актива как единого объекта и соблюдением баланса интересов конкурсной массы и участника долевой собственности. До заключения спорной сделки вся квартира подлежала продаже на торгах в деле о банкротстве и либо 19/25, либо все вырученные средства направлялись бы на погашение требований кредиторов.
Суд отметил, что Мороз, будучи достоверно осведомленной о банкротстве должника, заключила сделку, причинившую ущерб конкурсной массе.
Кассация обратила внимание на отсутствие экономической целесообразности покупки: Алиев, зарегистрированный в Республике Дагестан, приобрел 6/25 долей однокомнатной квартиры площадью 40,8 кв.м, что составляет менее 10 кв.м и не позволяет пользоваться квартирой по назначению. Норма предоставления в Москве составляет 18 кв.м на человека.
Согласно п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве с даты признания банкротом все права в отношении имущества конкурсной массы осуществляются финуправляющим, а по ст. 250 ГК РФ продавец доли обязан письменно известить остальных участников долевой собственности. Никакие уведомления в адрес финуправляющего не направлялись.
Кассация сослалась на практику высшей судебной инстанции. А именно, что до начала торгов необходимо предложить долевым собственникам реализовать преимущественное право покупки по начальной цене первых торгов. Бывший супруг вправе оплатить стоимость объекта только в части, соответствующей доле должника, а обязательство по оплате собственной доли прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК РФ).
Также апелляция не рассмотрела альтернативное требование финуправляющего о переводе прав и обязанностей покупателя на должника, а в результате заключения сделки перспективы пополнения конкурсной массы от продажи доли должника стали минимальными.
Окружной суд обратил внимание на взаимосвязь с другим обособленным спором по этому же делу. АС Московского округа в апреле 2026 г. отменил постановление Десятого ААС о признании недействительным договора дарения квартиры в Красногорске. При этом Мороз ссылалась на то, что реализованная доля в московской квартире была ее единственным иным жильем. Кассация указала на целесообразность совместного рассмотрения этих обособленных споров для объективного разрешения вопроса о единственном жилье Мороз.
Положения абз. 2 п. 7 постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. № 48 применяются только к случаям раздела имущества в натуре, поскольку после такого раздела утрачивается признак общности собственности. В рассматриваемом случае доли бывших супругов в натуре выделены не были, а иных сособственников не имелось.
Итог
АС Московского округа отменил постановление Десятого арбитражного апелляционного суда и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Десятый ААС.
Почему это важно
Позиция суда кассационной инстанции основывается на п. 43 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, в котором Верховный Суд отмечает, что имущество, находящееся в общей долевой собственности должника и его супруга, подлежит реализации в деле о банкротстве должника как единый объект, отметила Мария Любимова, партнер практики «Сопровождение внешнеэкономической деятельности», «Интеллектуальная собственность и информационные технологии / IP & IT» Chervets.Partners.
Проблемным вопросом, по ее словам, является последствие реализации собственником, знавшим о несостоятельности бывшего супруга, своей доли в праве третьему лицу. АСМО отмечает в связи с этим возможности оспаривания такой сделки по составу ст. 10+168 ГК РФ, как причиняющих вред конкурсной массе.
При этом, подчеркнула Мария Любимова, данная позиция требует определенной конкретизации. Суд прямо указал на недобросовестность отчуждателя доли как порочащий сделку фактор, но не указал на нее со стороны приобретателя, ограничившись лишь замечанием об экономической нецелесообразности сделки для него.
Полагаем, что для появления возможности у финансового управляющего оспорить сделку по данному составу необходимо доказать умысел на причинение вреда конкурсной массе у обеих сторон, т.е. при добросовестности приобретателя доли не должно быть возможным оспаривание соответствующей сделки. В противном случае будет невозможно правильно взвесить интересы банкрота, кредиторов и сторон сделки, на основании которой было осуществлено отчуждение доли в праве собственности. Это кажется особенно важным в свете того, что судом делается исключение из принципов автономии воли и исключительности субъективного права. Право бывшего супруга на долю не является непосредственно входящим в конкурсную массу его бывшего супруга должника, но отчуждается принудительно в рамках процедуры банкротства.
Такое отклонение от руководящих принципов гражданского права требует своего серьезного обоснования в каждом конкретном случае, заключила она.
