Размер доначислений крупнейшим налогоплательщикам за первый квартал 2026 года вырос почти в восемь раз, увеличившись с 1,2 млрд рублей годом ранее до 9,4 млрд рублей, рассказал РБК. За весь 2025 год в адрес таких налогоплательщиков было доначислено 21,6 млрд рублей, что следует из отчетности Федеральной налоговой службы (ФНС).
Юристы, опрошенные изданием, сходятся во мнении, что усиление налогового администрирования сказалось не только на крупных налогоплательщиках, но и на всех субъектах проверок. При этом выездная проверка является процедурой, которая готовится заранее и может занимать до одного года. Таким образом, проверки, результаты которых отражены в отчетности за первый квартал, могли быть начаты еще в 2025 году.
С другой стороны, налоговики стали жестче вести переговоры с бизнесом на этапе предпроверочного анализа. Если инспектор видит нарушения, то теперь на их устранение он дает меньше времени, чем раньше. А на уступки и компромиссы налоговые органы идут все реже, говорят юристы. Если раньше проведение выездных проверок назначалось на конец года, то теперь они могут состояться в любой момент, а сроки их проведения существенно сократились.
ФНС стала активнее использовать автоматизированные комплексы контроля. Дефицит федерального бюджета и масштабные расходные обязательства заставляют смотреть на крупнейших налогоплательщиков как на первоочередный источник пополнения доходной части, отмечают юристы. Подобные меры позволяют фискальным органам оперативно выявлять расхождения в отчетности и инициировать проверки без длительного ручного анализа данных.
На этапе проверки налоговая, как правило, обращает внимание на взаимодействие бизнеса с индивидуальными предпринимателями и самозанятыми. Также инспекторы проверяют внутригрупповые операции и должную осмотрительность компании при выборе контрагентов, анализируют внутригрупповое финансирование.
К крупнейшим налогоплательщикам, согласно разъяснениям ФНС, относятся компании с доходом более 10 млрд рублей ежегодно. Кроме того, организация может быть отнесена к этой категории по индивидуальному решению налоговой службы.
42 проверки, рост втрое, 9,4 млрд рублей доначислений — звучит как будущий разгром, но по факту нет. Если разделить, на одну проверку приходится около 224 млн рублей. Это ровно столько же, сколько было в 2024-2025 годах в среднем за год. То есть отдельная проверка не стала тяжелее, ФНС не ищет миллиардные кейсы, ФНС ставит проверки на особый поток. По одному кварталу делать вывод о тренде рано, но направление видно. ФНС сама обозначила, куда смотрит: внутригрупповые и трансграничные операции, работа с ИП и самозанятыми, «технические» контрагенты, внутригрупповое финансирование, роялти, управленческие услуги, дробление. Это карта рисков на 2026 год для всех, а не только для крупнейших.
По крупному бизнесу прямой банкротный эффект умеренный: у него есть ресурс на спор в трех инстанциях, рассрочки, условия для мировых соглашений, продолжает Давид Кононов. Главное, по его мнению, в следующем. Как только налоговые требования переваливают за половину третьей очереди реестра, срабатывает презумпция п. 2 ст. 61.11 закона «О банкротстве», и КДЛ могут получить субсидиарку по умолчанию. Защищаться в этой логике надо не в банкротстве, а на стадии оспаривания акта проверки и апелляции в УФНС.
По малому и среднему бизнесу удар тяжелее, и именно опосредованно, отмечает Давид Кононов. Глубокая проверка крупного игрока всегда вскрывает разрывы по НДС, дальше последствия переносятся на цепочку контрагентов, у которых может не быть юристов на трехлетний спор.
С 2025 года добавился второй канал давления: НДС на УСН и борьба ФНС с закрытием и перерегистрацией бизнеса ради обнуления лимитов. Для малого и среднего сегмента это уже сейчас прямой банкротный фактор. Под основным ударом строительство и маркетплейсы: там сходятся и дробление, и технические контрагенты, и спорные агентские модели. Дальше по убыванию: IT после пересмотра льгот, оптовая торговля, общепит, параллельный импорт техники.
«Для арбитражных управляющих это означает рост дел с доминирующим налоговым кредитором: жесткая позиция по сделкам, активное оспаривание, широкий круг КДЛ. Практический вывод для собственников простой: пассивная позиция в налоговом споре через год-два прямо конвертируется в личную ответственность, и им сейчас нужна реальная оценка налоговой устойчивости», — говорит Давид Кононов.
Увеличение количества выездных налоговых проверок (ВНП) в отношении крупнейших налогоплательщиков — это продолжение тренда, который возник в 2025 году, считает Алексей Некрасов, советник юридической фирмы «Легикон-Право». В 2025 году ФНС увеличила количество ВНП на 13% по сравнению с 2024-м, в том числе в Москве — на 27% и в Санкт-Петербурге — на 45%. Увеличение количества произошло без ущерба их качеству, поскольку результативность ВНП в 2025 году составила 98%.
Доначисления налогов по итогам каждой проверки также увеличились по стране на 45% и составили в среднем 94 млн рублей. Такое увеличение произошло впервые с 2016 года, поскольку начиная с указанного года количество ВНП постоянно сокращалось.
Два указанных выше обстоятельства (увеличение количества выездных проверок и увеличение суммы) создают очень трудную ситуацию для бизнеса. Это связано не только с необходимостью оспаривания результатов ВНП, что требует существенных затрат ресурсов (время, силы, средства, отвлечение персонала) на протяжении длительного времени. Наиболее существенным риском для бизнеса, которому по итогам ВНП доначислены налоги, является риск парализации деятельности за счет принятия налоговым органом обеспечительных мер в виде наложения ареста на денежные средства и имущество налогоплательщика.
Причем эти обеспечительные меры достаточно трудно снять даже при судебном оспаривании решения налогового органа, принятого по итогам ВНП. И здесь многие предприятия сталкиваются с проблемой продолжения финансирования своей деятельности: денежные средства «заморожены» налоговым органом, нет возможности приобретать сырье, платить заработную плату и платит текущие налоги.
Выходов из этой ситуации фактически только два.
Первый — найти дополнительное финансирование, что в данный момент является очень затруднительным.
Второй — получить от налогового органа рассрочку уплаты доначисленных налогов по итогам ВНП, но в этом случае налогоплательщик должен отказаться от оспаривания решения, принятого по итогам ВНП.
Оба эти варианта влекут увеличение долговой нагрузки и часто не являются экономически оправданными. Такая ситуация справедлива и для малого, и для среднего и для крупного бизнеса. Но следует учитывать, что чем крупнее бизнес, тем у него, с одной стороны, может быть больше финансовых ресурсов, которые могут позволить продолжить свою деятельность даже при существующем аресте имущества со стороны налоговым органом. А с другой стороны, такой бизнес больше закредитован, и банки могут спровоцировать развитие финансовых трудностей, что также может привести к банкротству компании.
Если делать прогноз, какие отрасли сейчас находятся под более пристальным контролем государства, то в числе таковых следует отметить: строительную отрасль, грузоперевозки, а также отрасли, которые активно используют льготы по налогообложению — это общепит, гостиничный и медицинский бизнес.
Рост налоговых доначислений сам по себе не означает автоматического увеличения числа банкротств, однако существенно повышает риски для компаний, которые попадают в периметр выездного контроля, указывает Дарья Хисматуллина, руководитель налоговой практики юридической компании «А2К Лигал».
Из данных ФНС видно, что прежний тренд на сокращение количества выездных проверок уже не выглядит столь однозначным. Если статистика 2024-2025 годов демонстрировала постепенное сокращение числа выездных налоговых проверок, то данные за первый квартал 2026 года могут свидетельствовать о развороте тенденции.
На практике завершение крупных проверок сопровождается усилением анализа всей цепочки контрагентов проверяемой компании и подсвечивает риски среди представителей малого и среднего бизнеса, который входят в хозяйственные связи. Для крупнейших компаний значительные доначисления далеко не всегда становятся причиной банкротства. Чаще они влияют на инвестиционные программы, дивидендную политику и долговую нагрузку. Однако для среднего бизнеса налоговые претензии на десятки миллионов рублей могут оказаться критичными и напрямую повлиять на финансовую устойчивость компании.
Дополнительным фактором риска является снижение успешности обжалования решений налоговых органов, комментирует Дарья Хисматуллина. В 2026 году сумма уменьшенных платежей по решениям судов сократилась с 53,4 млрд до 30,3 млрд рублей (минус 43,2%), а по решениям вышестоящих налоговых органов — с 38,5 млрд до 17,4 млрд рублей (минус 54,8%). Одновременно сумма доначислений по решениям, вступившим в законную силу, выросла с 464,2 млрд до 623,1 млрд рублей (плюс 34,2%).
Это означает, что налоговые претензии все чаще трансформируются в реальные обязательства к уплате, а возможности для их последующего снижения становятся более ограниченными, поясняет Дарья Хисматуллина. Под наибольшим давлением могут оказаться отрасли с традиционно высоким уровнем налоговых рисков по НДС и налогу на прибыль: строительство, торговля, логистика, а также компании со сложными цепочками подрядчиков.
Отдельно стоит обратить внимание на работодателей с высокой долей фонда оплаты труда. Доначисления по страховым взносам выросли более чем втрое, а по НДФЛ налоговых агентов почти вдвое, что говорит об усилении контроля за зарплатными схемами, самозанятыми и гражданско-правовыми договорами. При этом говорить о формировании массовой волны банкротств пока преждевременно. Статистика показывает, что бизнес активно адаптируется к новым условиям: растет количество уточненных деклараций, снижается число административных протоколов и случаев блокировки счетов.
Скорее всего, предполагает Дарья Хисматуллина, усиление налогового контроля приведет не к массовому росту банкротств в экономике, а к точечному вытеснению компаний с агрессивными налоговыми практиками и недостаточным запасом финансовой устойчивости. Основной риск сегодня находится не в сегменте крупнейших корпораций, а среди компаний среднего бизнеса.
Рост доначислений крупнейшим налогоплательщикам в восемь раз свидетельствует об общем усилении налогового администрирования. Для самих крупных компаний, которые и так несут значительную налоговую нагрузку, возникают дополнительные риски претензий со стороны ФНС. В результате крупный бизнес будет стремиться минимизировать налоговые риски при выборе контрагентов, ограничивая сотрудничество только проверенными партнерами из числа таких же крупных организаций. Это приведет к дальнейшему сжатию рынка для малого и среднего предпринимательства. Для малого и среднего бизнеса налоговые обязательства составляют значительную долю в структуре расходов. Сокращение льгот и гарантий в условиях ужесточения проверок создает прямой риск утраты платежеспособности.
Кроме того, добавляет Арутюн Саркисян, крупный бизнес, опасаясь претензий ФНС по критериям должной осмотрительности, будет сокращать сотрудничество с контрагентами на специальных налоговых режимах (УСН, самозанятые). Это приведет к перебоям поставок, уменьшению портфеля заказов и, как итог, к банкротству компаний малого и среднего бизнеса как по «эффекту домино».
Дополнительным фактором станет рост конечных цен, вызванный повышением издержек, что на фоне снижения спроса усилит финансовую нагрузку на малый и средний бизнес, прогнозирует Арутюн Саркисян.
Он отмечает, что ключевая системная проблема заключается в процедурах банкротства, где ФНС обладает рядом законодательных и фактических привилегий: увеличенный срок на включение в реестр требований кредиторов (п. 4 ст. 142 закона «О банкротстве»), налоговые аресты и так далее. Кроме того, ФНС располагает значительными институциональными ресурсами для участия в делах о банкротстве. В структуре налогового органа функционируют специализированные отделы, штат которых ориентирован исключительно на сопровождение банкротных процедур.
Налоговая служба разработала и применяет внутренние методические рекомендации, регламентирующие действия инспекторов на всех этапах: от анализа финансового состояния должника до контроля за действиями арбитражного управляющего.
«Отдельного внимания заслуживает собственная балльная система ФНС для отбора арбитражных управляющих. В рамках этой системы ключевым критерием оценки эффективности управляющего является процент удовлетворения требований именно налогового органа. Соответственно, управляющие, заинтересованные в получении новых процедур, ориентируются в первую очередь на интересы ФНС, а не на баланс прав всех кредиторов. В результате иные конкурсные кредиторы оказываются в заведомо проигрышной позиции», — рассуждает Арутюн Саркисян.
Как итог, рост доначислений крупнейшим налогоплательщикам спровоцирует значительное увеличение банкротств (особенно компаний малого и среднего бизнеса). А также, с одной стороны, приведет к системному увеличению размера требований ФНС в реестре, а с другой стороны, позволит налоговому органу добиться более приоритетного удовлетворения своих требований в ущерб остальным кредиторам, прогнозирует эксперт.
