В рамках процедуры конкурсного производства ЗАО «Стальмонтаж» АО «РЭМ» инициировало спор о взыскании с арбитражного управляющего Татьяны Алмазовой 159 млн рублей за бездействие при привлечении Дмитрия Каргина к субсидиарной ответственности. Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили требование и взыскали 15,5 млн рублей, опираясь исключительно на предложение стороннего покупателя права требования. Арбитражный суд Московского округа отменил акты и направил дело на пересмотр, указав на неполноту исследования имущества Дмитрия Каргина и игнорирование данных о транспортных средствах, долевом участии в недвижимости и ипотечных обременениях. Кассация подчеркнула, что расчет убытков обязан учитывать все потенциально взыскиваемые активы, а не только рыночное предложение. Суды сделали преждевременные выводы о единственном жилье и очередности платежей без проверки документов (дело № А40-50996/18).
Фабула
В ходе конкурсного производства ЗАО «Стальмонтаж» арбитражный управляющий Татьяна Алмазова не подала заявление о привлечении Дмитрия Каргина к субсидиарной ответственности, что ранее признал незаконным Девятый арбитражный апелляционный суд.
На основании данного факта АО «РЭМ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с требованием о взыскании с Татьяны Алмазовой в конкурсную массу ЗАО «Стальмонтаж» убытков в размере 159 млн рублей.
Суды нижестоящих инстанций взыскали 15,5 млн рублей, посчитав эту сумму реально возможной к получению. Татьяна Алмазова и Ассоциация «СГАУ» подали кассационную жалобу в суд округа, указав на неверное применение материального и процессуального права. Заявители указали, что суды не исследовали полное имущество Дмитрия Каргина и произвольно ограничили размер убытков.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд исходили из вступившего в силу судебного акта, подтверждающего недобросовестное бездействие Татьяны Алмазовой. В качестве основного доказательства размера убытков суды приняли ответ ООО «ПКО «Илма», выразившего готовность приобрести право требования к Дмитрию Каргину за 15,5 млн рублей.
Суды пришли к выводу, что именно эта сумма отражает реальный экономический интерес и может поступить в конкурсную массу, поэтому отказали в удовлетворении требований в остальной части.
При определении размера взыскания суды учли наличие у семьи Каргиных загородного дома с земельным участком, кадастровая стоимость которого превышает 17 млн рублей, а рыночная может достигать 38 млн рублей. Также суды отметили наличие двух автомобилей и денежных средств на счетах.
Несмотря на эти данные, суды не запрашивали подтверждения прав собственности на транспортные средства и квартиру, а также не исследовали условия ипотеки в пользу ООО «Первый Клиентский Банк», ограничившись предложенной суммой выкупа.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа установил, что факт неправомерного бездействия Татьяны Алмазовой уже подтвержден вступившим в законную силу судебным актом и не требует повторного доказывания. Однако суды нижестоящих инстанций допустили существенные нарушения при установлении размера причиненных убытков. Окружной суд напомнил, что возмещение вреда требует одновременного наличия противоправного поведения, причинно-следственной связи, факта ущерба и точного размера убытков.
Деятельность АУ должна носить рациональный характер и быть направлена на реальное увеличение конкурсной массы без неоправданных расходов. При расчете убытков от непривлечения к субсидиарной ответственности необходимо анализировать денежные суммы, которые реально можно выручить от продажи имущества Дмитрия Каргина в рамках исполнительного производства. Суды первой и апелляционной инстанций проигнорировали это требование, опираясь лишь на единственное предложение ООО «ПКО «Илма».
Окружной суд обратил внимание на отсутствие в материалах дела доказательств наличия у Дмитрия Каргина транспортных средств и жилого имущества. Суды не запросили соответствующие справки и не исследовали данный вопрос. Кроме того, в деле нет сведений о месте регистрации Дмитрия Каргина и составе его семьи, что делает преждевременным вывод о признании квартиры единственным жильем.
Кассационная инстанция также указала на отсутствие доказательств наличия у Дмитрия Каргина 1/2 доли в квартире в Твери. Без подтверждения права собственности выводы судов не могут считаться обоснованными. Суды не установили, кому именно принадлежит недвижимость: Светлане Каргиной или находится ли оно в общей совместной собственности.
Отдельное внимание окружной суд уделил ипотеке, обременяющей загородный дом и участок. В выписке из ЕГРН указана регистрационная запись об ипотеке в пользу ООО «Первый Клиентский Банк». Суды не исследовали обстоятельства заключения ипотечного договора и не применили правила очередности удовлетворения требований залогодержателя.
Согласно законодательству об ипотеке, вырученные средства в первую очередь направляются на погашение обязательств перед залогодержателем. Игнорирование этого факта искажает реальную стоимость, которая могла бы поступить в конкурсную массу. Суды преждевременно оценили имущественное положение Дмитрия Каргина без комплексного анализа обременений и прав третьих лиц.
Вывод Девятого арбитражного апелляционного суда о том, что имущественное положение Дмитрия Каргина не имеет значения для расчета убытков, противоречит нормам действующего законодательства. Реальный размер убытков напрямую зависит от ликвидности и доступности активов контролирующего лица.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направив спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
По спорам о взыскании убытков с арбитражного управляющего принципиальное значение имеет не предполагаемая стоимость имущества контролирующего лица, а та сумма, которая реально могла бы поступить в конкурсную массу при надлежащем поведении управляющего, отметил Эдгар Шах, партнер Юридической компании RESCUE Partners. Именно на это и обратил внимание суд округа, указав на необходимость исследования не только состава имущества, но и его принадлежности, наличия обременений, режима общей собственности и очередности удовлетворения требований залогодержателя, указал он.
Нижестоящие суды, по сути, ограничились выводом о наличии у семьи Каргиных значимых активов и посчитали, что этого достаточно для определения размера убытков.
Суд округа, по словам Эдгара Шаха, обоснованно указал, что в материалах спора отсутствовали надлежащие доказательства наличия у Каргина ряда активов, а также не были исследованы обстоятельства ипотеки, принадлежности имущества и возможного распределения выручки от его реализации. В такой ситуации вывод о размере убытков действительно является преждевременным, заключил он.
Отдельно важно, что суд округа прямо указал на ошибочность вывода апелляции о том, что имущественное положение контролирующего лица не имеет значения для определения размера убытков управляющего. Это важный ориентир для практики. В подобных спорах необходимо устанавливать, какая сумма реально могла поступить в конкурсную массу. Для практики это полезная позиция, поскольку задает более требовательный стандарт доказывания по таким спорам. Размер убытков должен подтверждаться реальной возможностью пополнения конкурсной массы, а не предположениями.
