Сергей Черных в 2011-2015 годах занимал должность члена правления и заместителя председателя правления АО АКБ «Век». В 2018 году Сергей Черных подарил своему несовершеннолетнему сыну нежилое помещение машино-место в Москве. В 2022 году Арбитражный суд Московского округа взыскал с Сергея Черных в конкурсную массу АО АКБ «Век» убытки в размере 2,2 млрд рублей. В 2023 году Сергея Черных признали банкротом и ввели процедуру реализации имущества. Конкурсный управляющий АО АКБ «Век» оспорил договор дарения, но суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления. Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа, который отменил судебные акты и признал договор дарения недействительным (А40-285966/2022).
Фабула
Сергей Черных в период с 28.04.2011 по 30.12.2015 являлся членом правления и заместителем председателя правления АО АКБ «Век». 27.01.2018 Сергей Черных заключил договор дарения нежилого помещения машино-места в Москве со своим несовершеннолетним сыном Борисом Черных в лице законного представителя Марины Герасиной.
В марте 2022 года суд взыскал с Сергея Черных в конкурсную массу АО АКБ «Век» убытки в размере 2,2 млрд рублей. А в октябре 2023 года суд признал Сергея Черных банкротом.
Конкурсный управляющий АО АКБ «Век» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд с заявлением о признании договора дарения недействительным.
Суды первой и апелляционной инстанций в удовлетворении заявления отказали. Конкурсный управляющий АО АКБ «Век» обратился в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции указал, что АО АКБ «Век» является единственным кредитором Сергея Черных и на момент заключения спорной сделки у Сергея Черных не имелось иных кредиторов. Суд исходил из того, что на момент заключения договора заявление о взыскании убытков подано не было, процедура банкротства в отношении Сергея Черных инициирована не была, а сделка была совершена за 1 год и 3 месяца до подачи заявления о взыскании убытков.
Суд не усмотрел доказательств, подтверждающих, что при заключении спорной сделки стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам либо злоупотребили правом в иных формах.
Апелляционный суд указал, что оспариваемый договор был заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 закона о банкротстве, в связи с чем подлежит оспариванию по общегражданским основаниям.
Апелляционный суд отметил, что выводы суда первой инстанции о необходимости доказывания обстоятельств выхода за пороки, предусмотренные специальными нормами закона о банкротстве, сделаны без учета того, что сделка была совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа отметил, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в преддверии банкротства. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки.
По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса.
Окружной суд подчеркнул, что оспариваемый договор был заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 закона о банкротстве, в связи с чем подлежит оспариванию по общегражданским основаниям.
Выводы судов о необходимости в настоящем случае доказывания обстоятельств выхода за пороки, предусмотренные специальными нормами закона о банкротстве, были сделаны без учета того, что сделка была совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, ввиду чего может быть оспорена только по основаниям, предусмотренным общими нормами Гражданского кодекса, в связи с чем обстоятельства оспаривания сделки по этим основаниям с целью искусственного увеличения срока исковой давности отсутствовали.
Окружной суд указал, что согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий. Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой либо противоправной цели.
В соответствии с пунктом 3 статьи 19 закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. Окружной суд подчеркнул, что по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.
Суд округа согласился с доводами кассационной жалобы о том, что предметом договора является отчуждение имущества Сергея Черных в пользу несовершеннолетнего сына, то есть оспариваемая сделка была заключена между заинтересованными лицами, что не отрицается участниками дела. Из содержания судебных актов по делу N А40-125012/16 усматривается, что Сергей Черных причинил вред АО АКБ «Век» посредством заключения сделок в период 2013-2016 годов. Обязательство Сергея Черных перед АО АКБ «Век» о возмещении вреда, причиненного действиями Черных, возникло до совершения оспариваемой сделки.
В обоснование направленности такой сделки на наличие умысла причинить вред кредиторам АО АКБ «Век» указывал на отсутствие у совершаемой сделки разумной и законной цели, а также экономического смысла. Окружной суд отметил, что в кассационной жалобе АО АКБ «Век» обратил внимание, что на момент заключения спорного договора сыну Сергея Черных было 12 лет, исходя из возраста, Борис Черных по объективным причинам не мог использовать недвижимое имущество гараж-бокс по назначению. Совершенные действия по заключению договора дарения свидетельствуют о попытке Сергея Черных сохранить контроль над своим имуществом при его формальном отчуждении.
Сделка носила безвозмездный характер, стороны находились в родственных отношениях и действовали согласованно, а имущество возвращалось обратно в распоряжение семьи, в связи с тем, что последний собственник является несовершеннолетним лицом, то имуществом могут распоряжаться его законные представители. Согласно доводам кассационной жалобы к несовершеннолетнему ребенку Сергеем Черных уже были исполнены обязательства, предусмотренные статьей 80 Семейного кодекса. Решением мирового судьи судебного участка N 213 Ломоносовского района города Москвы от 04.07.2016 была установлена обязанность Сергея Черных по содержанию несовершеннолетних детей в размере половины части всех видов заработка.
Окружной суд согласился с доводами АО АКБ «Век» о том, что в силу занимаемой должности Сергей Черных не мог не осознавать вероятность его привлечения к ответственности по обязательствам АО АКБ «Век». Спрогнозировав свои финансовые потери в случае привлечения к ответственности, Сергей Черных принял меры к предотвращению погашения требований кредитора за счет имущества Сергея Черных. Вопреки выводам судов, действия Сергея Черных были направлены на причинение вреда имущественным правам АО АКБ «Век».
При рассмотрении настоящего спора имели значение именно факт и дата причинения вреда имущественным интересам АО АКБ «Век» путем совершения Сергеем Черных неправомерных сделок, а не факт и дата последующего взыскания АО АКБ «Век» в судебном порядке убытков за совершение Черных данных сделок.
Учитывая вышеизложенные обстоятельства, безвозмездное отчуждение имеющегося у Сергея Черных ликвидного имущества аффилированному лицу при наличии осведомленности о возможном взыскании с него убытков, уже причиненных АО АКБ «Век» своими действиями, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в его действиях признаков злоупотребления правом.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и признал недействительной сделкой договор дарения машино-места, применив последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу Сергея Черных указанного нежилого помещения.
Почему это важно
Отказывая в признании сделки недействительной, суды первой и апелляционной инстанции указали в том числе на совершение сделки за пределами периода подозрительности и отсутствие обстоятельств, которые свидетельствуют о выходе сделки за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве, отмечает Максим Олейников, консультант практики «Антикризис и банкротство» юридической компании «Лемчик, Крупский и партнеры».
Отменяя указанные судебные акты и признавая сделку недействительной, суд кассационной инстанции указал, что за пределами периода подозрительности сделка может быть оспорена только по общим основаниям ГК РФ, поэтому доказывать выход за пороки п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве не требуется, подчеркивает эксперт. Суд учел, что задолженность должника перед единственным кредитором (банком, где он был заместителем председателя правления) возникла в связи с причинением вреда в 2013-2016 годах, то есть до совершения сделки, хотя и была подтверждена судебными актами о взыскании убытков только в 2021 году.
На наш взгляд, суд кассационной инстанции недостаточно обосновал необходимость применения в настоящем случае совокупности ст. 10 и 168 ГК РФ, поскольку исходя из обстоятельств дела сделка полностью соответствует диспозиции п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве. Подход суда кассационной инстанции противоречит сложившейся судебной практике, которая не допускает применение совокупности ст. 10 и 168 ГК РФ с целью обхода не только сокращенного срока исковой давности, но и трехлетнего периода подозрительности. Однако нередко дела о банкротстве контролирующих лиц возбуждаются за пределами трех лет от совершения ими сделок, направленных на причинение вреда кредиторам. В таком случае существует необходимость расширения периода подозрительности со стороны законодателя или разъяснений со стороны Верховного суда РФ о возможности признания таких сделок недействительными по общим основаниям ГК РФ.
