Илья Брук был признан банкротом в октябре 2022 г. Он попросил исключить из конкурсной массы квартиру площадью 246 кв.м на Таврической улице в Санкт-Петербурге, ссылаясь на то, что это единственное жилье для него, трех дочерей и внука. Суды двух инстанций удовлетворили заявление, признав членами семьи пятерых человек, включая совершеннолетнюю дочь и внука, проживающих за границей с 2022 г. Финуправляющий и кредитор подали кассационные жалобы, указав на неверное определение состава семьи и заниженную оценку квартиры. Суд округа отменил акты нижестоящих судов, указав, что совершеннолетняя дочь с сыном образуют отдельную семью с супругом. Кассация признала квартиру «роскошным жильем», поскольку 246 кв.м кратно превышают норму 54 кв.м для трех человек, и отказала в исключении из конкурсной массы (дело № А56-88500/2021).
Фабула
Виктор Будилов в октябре 2021 г. инициировал банкротство Ильи Брука. В октябре 2022 г. Брука признали несостоятельным, утвердив финуправляющим Дениса Ермакова.
В мае 2023 г. Брук попросил исключить из конкурсной массы квартиру площадью 246 кв.м (ул. Таврическая, д. 15, кв. 5), указав, что это единственное жилье для него, двух несовершеннолетних дочерей (София и Елизавета), совершеннолетней дочери Анны и ее сына Артема Беллоу. Другая квартира в том же доме (кв. 6, 113,1 кв.м) была включена в конкурсную массу после оспаривания договора дарения.
Суды дважды исключали квартиру из конкурсной массы. Первый раз кассация в августе 2024 г. отменила акты и направила дело на пересмотр. При повторном рассмотрении суд назначил экспертизу, которая оценила квартиру в 42,76 млн рублей. В июне 2025 г. суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, снова исключил квартиру.
Финуправляющий и кредитор Виктор Будилов пожаловались в суд округа, указав, что дочь должника Анна с 2022 г. живет за границей с мужем-иностранцем и сыном, поэтому членов семьи только трое. Также кассаторы оспорили оценку: соседняя квартира № 6 была продана на торгах за 252 тыс. рублей за кв.м, что дает стоимость спорной квартиры не менее 61,99 млн рублей.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции исключил квартиру из конкурсной массы, признав членами семьи пятерых человек на основании их регистрации в квартире. При расчете на пятерых замещающее жилье должно составлять не менее 90 кв.м.
Экспертиза определила стоимость квартиры в 42,76 млн рублей, а замещающего жилья — в 39,68 млн рублей. Разницу в 3 млн рублей суд счел незначительной и экономически нецелесообразной для продажи. Апелляция согласилась и дополнительно указала на наличие у Брука иных активов для расчетов с кредиторами.
Что решил окружной суд
Суд округа указал, что регистрация в жилом помещении лишь отражает факт проживания и не порождает жилищных правоотношений. Анна Брук состоит в браке с Беллоу Д., с 2022 г. они вместе с сыном проживают за границей из-за санкций против работодателя супруга. Одно лицо не может быть членом нескольких семей по ст. 31 ЖК РФ. Дочь должника Анна и внук Артем проживают с супругом в силу брачно-семейных отношений, поэтому образуют с ним отдельную семью.
Членами семьи Брука являются только две несовершеннолетние дочери. Для троих норма соцнайма в Санкт-Петербурге составляет 54 кв.м (18 кв.м на человека). Квартира площадью 246 кв.м превышает эту норму более чем в 4,5 раза, что соответствует критериям «роскошного жилья».
Суды немотивированно отклонили возражения против экспертизы. Стоимость по заключению (173,8 тыс. рублей за кв.м) вдвое ниже среднерыночных цен и ниже кадастровой стоимости. Квартира № 6 в том же доме была продана на торгах за 252 тыс. рублей за кв.м — это прямой аналог и наиболее достоверное доказательство рыночной стоимости.
Кроме того, апелляция вышла за пределы спора, исследовав иные активы должника без извещения сторон, что лишило их права представить возражения.
Итог
Суд округа отменил акты нижестоящих судов и отказал в исключении квартиры из конкурсной массы. Вопрос об утверждении Положения о продаже и замещающем жилье направлен на новое рассмотрение.
Почему это важно
По мнению Давида Кононова, адвоката, управляющего партнера Адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры», кассация по делу сделала две важные вещи.
Во-первых, еще раз закрепила, что исполнительский иммунитет не является безусловной защитой единственного жилья, если объект явно избыточен и может быть заменен на разумное жилье без нарушения минимальных гарантий.
Во-вторых, суд добавил конкретики в оценочный критерий «центра жизненных интересов». Ключевой вопрос в этом деле был не в метрах самих по себе, а в том, кого учитывать при расчете замещающего жилья.
Суд, продолжил он, прямо указал: родство и регистрация не равны членству в семье собственника, если фактически у человека иной центр жизненных интересов и самостоятельная семья. Отсюда и главный вывод по определению центра жизненных интересов: проживание совершеннолетнего ребенка с супругом за пределами РФ означает отсутствие совместного быта и общего хозяйства с должником, поэтому учитывать ее и внука при расчете площади замещающего жилья неправильно. После фактического изменения состава семьи квартира 246 кв. м в центре Санкт-Петербурга закономерно воспринимается как «роскошное жилье» применительно к потребностям семьи должника, указал он.
Отдельно, по его словам, интересна позиция кассации по установлению экономической целесообразности реализации квартиры в процедуре банкротства. Суд напомнил, что экспертиза не имеет заранее установленной силы, и если есть иные ориентиры реальной рыночной цены, включая результаты конкурентных продаж сопоставимых объектов, суды обязаны их оценить, а не закрывать вопрос ссылкой на экспертизу. При этом видно, как «качает» суды при определении того, как называть такое жилье. Текст изобилует понятием «роскошное жилье», хотя юридически точнее говорить об «излишнем жилье», как это ранее использовал Верховный Суд в своем определении № 305-ЭС18-15724 от 28 ноября 2018 г. по делу № А40-67517/2017, напомнил Давид Кононов.
Для практики это дело – четкий сигнал, что регистрация (прописка) больше не является неоспоримым доказательством совместного проживания. Управляющим и кредиторам теперь будет проще исключать из расчетов «виртуальных» членов семьи, которые годами проживают в другом месте, но числятся в квартире лишь для защиты ее от реализации.
Механизм замещения единственного «роскошного жилья» должника в процедуре банкротства действует более четырех лет, однако практика его применения до сих пор свидетельствует об отсутствии четко выработанной позиции, какой состав лиц признавать членами семьи должника, как определять потенциальную стоимость продажи замещаемого жилья, какие признаки жилья очевидно указывают на его роскошность, отметил Павел Рябышев, заместитель директора юридического департамента Юридической компании «Центр по работе с проблемными активами».
Утвержденный в июне 2025 г. Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан, содержащий разъяснения по вопросу применения исполнительского иммунитета, должен обеспечить однородность практики по вопросам применения исполнительского иммунитета и замещения единственного жилья. Однако в рассматриваемом деле, подчеркнул он, суды формально подошли к анализу данных вопросов и исключили из конкурсной массы очевидно «роскошное жилье».
Во-первых, суды необоснованно включили в состав семьи должника совершеннолетнюю дочь и ее ребенка, внука должника, которые фактически длительное время проживают отдельно от должника, за рубежом. В делах о выселении или о выкупе доли в помещении суды рассматривают вопрос о совместном проживании для целей определения состава семьи, руководствуясь не только статусом «дети собственника». Включение в состав членов семьи должника совершеннолетних детей без оценки необходимости их совместного проживания с должником само по себе является неверным подходом для целей применения исполнительского иммунитета, однако суды в настоящее время продолжают руководствоваться положениями ст. 31 Жилищного кодекса РФ о составе членов семьи собственника жилья.
Во-вторых, предварительные гипотетические расчеты экономического эффекта замещения жилья для конкурсной массы, проводимые судами, признают, как, например, в данном деле, эффект от замещения в 7 млн руб. «незначительным» для конкурсной массы. При этом за основу таких расчетов зачастую берутся недостоверные данные о стоимости жилья или предположения о цене продажи на торгах. И даже при таких необоснованных допущениях экономический эффект в 7 млн руб. для кредиторов более предпочтителен, чем нулевой.
Характеристики единственного жилья в рассматриваемом споре, очевидно, свидетельствуют о его «роскошности»: двухэтажная квартира площадью 250 кв.м в Центральном районе Санкт-Петербурга, в историческом здании 1906 г. (Доходный дом ведомства учреждений императрицы Марии, спроектированный А.Ф. Красовским), полагает Павел Рябышев.
Таким образом, позиция суда округа в целом соответствует изложенным в Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан разъяснениям об оценке характеристик жилья для признания его «роскошным». Однако суд в данном споре лишь формально обозначил превышение характеристик жилья над достаточным уровнем для обеспечения разумной потребности в жилище, что свидетельствует о том, что сбалансированный подход по такого рода спорам еще предстоит сформулировать.
