Дмитрий Крамарчук обратился с заявлением о собственном банкротстве, указав на невозможность погашения долгов своего умершего отца перед ООО «Строй-Комплекс СПб» в размере более 9 млн рублей, перешедших к нему в порядке наследования. До принятия наследства должник подарил своей матери принадлежавшую ему 1/2 долю в квартире № 96, а после вступления в наследство единственным его жильем стала унаследованная квартира № 24. Кредитор потребовал включить квартиру № 24 в конкурсную массу, полагая, что должник умышленно создал ситуацию искусственного исполнительского иммунитета. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, признав квартиру единственным жильем должника. Апелляционный суд отменил определение и включил квартиру в конкурсную массу, однако кассация восстановила решение первой инстанции. ООО «Строй-Комплекс СПб» обратилось в Верховный Суд, указав на умышленное отчуждение должником жилья накануне принятия наследства с целью защитить унаследованную квартиру исполнительским иммунитетом. Судья ВС РФ Е.Н. Зарубина передала спор в Экономколлегию, которая признала доводы кредитора обоснованными и оставила в силе апелляционное постановление, по которому спорное имущество было включено в конкурсную массу (дело № А56-99903/2022).
Фабула
Дмитрий Крамарчук обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о собственном банкротстве. Должник указал на невозможность удовлетворения долговых обязательств своего умершего отца — Игоря Крамарчука (наследодателя) — перед ООО «Строй-Комплекс СПб» в размере 9 млн рублей ввиду недостаточности наследственной массы.
Задолженность наследодателя в пользу ООО «Строй-Комплекс СПб» была установлена Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в 2018 и 2019 г. по двум делам о взыскании убытков. В рамках этих дел суды произвели процессуальное правопреемство на стороне ответчика в связи с принятием Дмитрием Крамарчуком наследства.
В декабре 2022 г. суд ввел в отношении Дмитрия Крамарчука процедуру реструктуризации долгов, а в апреле 2023 г. суд признал Дмитрия Крамарчука банкротом и ввел процедуру реализации имущества. В декабре 2023 г. апелляционный суд включил требование ООО «Строй-Комплекс СПб» в размере 10,5 млн рублей в третью очередь реестра требований кредиторов.
ООО «Строй-Комплекс СПб» обратилось в суд с заявлением о включении унаследованной Дмитрием Крамарчуком квартиры № 24 в Санкт-Петербурге в конкурсную массу. Кредитор указал, что на момент открытия наследства эта квартира не являлась для должника единственным жильем, а Дмитрий Крамарчук совершил недобросовестные действия по созданию объекта, формально защищенного исполнительским иммунитетом.
В обоснование своей позиции ООО «Строй-Комплекс СПб» сослалось на следующие обстоятельства. Дмитрий Крамарчук как единственный наследник вступил в права наследования на имущество отца, включая квартиру № 24. При этом в период с 1 августа 2013 г. до 2 марта 2022 г. Дмитрию Крамарчуку принадлежала 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру № 96 также в Санкт-Петербурге. По договору дарения от 1 марта 2022 г. должник передал эту долю своей матери — Татьяне Алексеевой.
В рамках иного обособленного спора финансовый управляющий и кредитор оспаривали сделки Дмитрия Крамарчука, в том числе договор дарения от 1 марта 2022 г. Суды отказали в признании договора недействительным, указав, что наследники отвечают по долгам наследодателя только в пределах наследственного имущества, а отчужденная по договору дарения доля являлась личной собственностью Дмитрия Крамарчука.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, признав квартиру единственным жильем должника. Апелляционный суд отменил определение и включил квартиру в конкурсную массу, однако кассация восстановила решение первой инстанции. ООО «Строй-Комплекс СПб» обратилось в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области отказал ООО «Строй-Комплекс СПб» во включении квартиры № 24 в конкурсную массу. Суд руководствовался ст. 213.25 Закона о банкротстве, ст. 214 ГК РФ и ст. 446 ГПК РФ. Сделка по отчуждению 1/2 доли в праве собственности на квартиру № 96 не признана недействительной, а квартира № 24 является для Дмитрия Крамарчука единственным жильем, принадлежащим ему на праве собственности, в котором он зарегистрирован.
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции и включил квартиру № 24 в конкурсную массу Дмитрия Крамарчука. Апелляционный суд указал на наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании договора дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру № 96 недействительной сделкой. Суд апелляционной инстанции констатировал, что Дмитрий Крамарчук создал ситуацию, при которой квартира № 24 искусственно наделена исполнительским иммунитетом.
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил постановление апелляционной инстанции и оставил в силе определение суда первой инстанции. Окружной суд указал, что договор дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру № 96 был заключен в отношении личного имущества Дмитрия Крамарчука, не входящего в состав наследства. Легитимность договора дарения была установлена постановлением суда округа от 11 августа 2025 г. Кассационный суд признал, что спорная квартира № 24 защищена исполнительским иммунитетом в пользу наследника как единственное пригодное для проживания жилье должника.
Что думает заявитель
ООО «Строй-Комплекс СПб» указало, что Дмитрий Крамарчук, будучи осведомленным о наличии у наследодателя неисполненных обязательств перед ООО «Строй-Комплекс СПб», до принятия наследства умышленно совершил безвозмездную сделку по отчуждению принадлежавшего ему жилого помещения. Целью этих действий, по мнению заявителя, являлось придание принятой в порядке наследования квартире № 24 статуса единственного жилья и, соответственно, защита данного имущества исполнительским иммунитетом от притязаний кредиторов наследодателя.
По мнению ООО «Строй-Комплекс СПб», действия Дмитрия Крамарчука представляют собой недобросовестное поведение, направленное на искусственное создание условий для применения исполнительского иммунитета к унаследованному имуществу. Заявитель указал, что суды не учли последовательность и целенаправленность действий должника: сначала безвозмездное отчуждение собственного жилья близкому родственнику, а затем принятие наследства с долгами в условиях, когда унаследованная квартира становится формально единственным жильем.
Что решил Верховный Суд
Судья ВС РФ Е.Н. Зарубина передала спор в Экономколлегию.
ВС установил, что Дмитрий Крамарчук обратился с заявлением о собственном банкротстве, сославшись на невозможность удовлетворить долговые обязательства умершего отца — Игоря Крамарчука — перед ООО «Строй-Комплекс СПб» в размере 9,1 млн рублей. Эти обязательства перешли к Дмитрию Крамарчуку в порядке наследования, однако объема наследственной массы оказалось недостаточно для погашения задолженности наследодателя.
Верховный Суд отметил, что до принятия наследства Дмитрию Крамарчуку длительное время принадлежала 1/2 доля в праве собственности на квартиру № 96 на Гражданском проспекте в Санкт-Петербурге. После смерти отца Дмитрий Крамарчук, зная о наличии у наследодателя долгов, входящих в наследственную массу, совершил определенные действия. Перед принятием наследства он безвозмездно отчуждил 1/2 доли в праве собственности на квартиру № 96 в пользу своей матери Татьяны Алексеевой, а затем обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства.
Спорная квартира № 24 на проспекте Луначарского, полученная по наследству, на момент открытия наследства не являлась единственным жильем Дмитрия Крамарчука, подчеркнула Экономколлегия. Однако в результате отчуждения 1/2 доли в праве собственности на квартиру № 96 в пользу матери непосредственно перед принятием наследства и в преддверии собственного банкротства Дмитрий Крамарчук создал ситуацию, при которой полученная по наследству квартира № 24 стала единственным пригодным для его проживания жилым помещением.
ВС сослался на правовой подход, изложенный в постановлении Конституционного Суда от 26 апреля 2021 г. № 15-П. Согласно этой позиции, суды вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно ст. 446 ГПК РФ во взаимосвязи с п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве. Такой отказ допустим, если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления.
Среди обстоятельств, имеющих значение для оценки поведения должника, суды вправе учитывать и сопоставлять время присуждения долга, момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, извещение должника об этих процессуальных событиях. С другой стороны, суды должны оценивать время и условия соответствующих сделок, в том числе суммы и цены операций, если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права и иное имущество с целью приобрести или создать объект, защищенный исполнительским иммунитетом.
Верховный Суд констатировал, что Дмитрий Крамарчук совершил недобросовестные действия по искусственному приданию квартире № 24 исполнительского иммунитета. Это служит основанием для отказа в защите прав, образующих исполнительский иммунитет.
ВС признал правомерным вывод апелляционного суда о включении унаследованной квартиры № 24 в конкурсную массу Дмитрия Крамарчука. У суда округа не было оснований для отмены постановления апелляционного суда.
Итог
ВС отменил постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа и оставил в силе постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, которым спорная квартира была включена в конкурсную массу должника.
Почему это важно
ВС РФ рассказал, как проверить добросовестность должника, претендующего на сохранение за ним единственного жилья, отметила Юлия Литовцева, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп».
По ее словам:
необходимо сравнить поведение должника до и после того, как был взыскан долг (возникли обязательства перед кредиторами), непогашение которого привело к банкротству;
датой, после которой могло измениться поведение («дата водораздела»), может быть день, когда должник узнал о некоем юридическом факте (вступление в силу судебного акта, возбуждение исполнительного производства). «Узнавание» о задолженности особенно значимо, если речь идет об ответственности наследника;
следует проверить, какое жилье принадлежало должнику на «дату водораздела» (например, если к этому времени должник принял в качестве наследства квартиру, дом, то такое жилье будет считаться принадлежащим должнику с даты смерти наследодателя). Даты подачи заявления о вступлении в наследство, его фактического принятия, регистрации права собственности не будут иметь значения;
необходимо установить, совершал ли должник после «даты водораздела» действия, в результате которых жилье, оказалось единственным. А если совершал, то на каких условиях.
Если в итоге выяснится, что объект в результате действий должника искусственно стал единственным жильем (любым иным имуществом, обладающим иммунитетом от обращения взыскания), то такой иммунитет не будет действовать.
Верховный Суд в очередной раз обратил внимание судов на то, что не допускается формальный подход при «ограничении ответственности» должников в делах о банкротстве граждан, указала Светлана Лебедева, партнер, руководитель группы практик «Банкротство и корпоративное право» Юридической фирмы INTELLECT.
Суд первой инстанции и кассация, продолжила она, сочли действия должника формально законными, но ВС РФ, согласившись с апелляцией, посчитал, что должник искусственно создал ситуацию, при которой наследственная квартира стала единственной. Таким образом, он пытался добиться распространения на нее исполнительского иммунитета, чтобы спрятать от кредиторов.
Верховный Суд подчеркнул: неважно, что подаренная доля в квартире была личным имуществом, а не наследством, – важна цель действий. Если должник намеренно избавляется от своего имущества, чтобы защитить полученное по наследству, суд теперь вправе включить такое имущество в конкурсную массу. Для финансовых управляющих это руководство к действию: нужно тщательно анализировать, что должник делал со своим имуществом между смертью наследодателя и принятием наследства, а у кредиторов появляется шанс вернуть долги даже при формальном соблюдении закона со стороны должника. На мой взгляд, определение подчеркивает приоритет содержания над формой и делает судебную практику более справедливой по отношению к добросовестным кредиторам.
