Татьяна Максимова взыскала с Николая Максимова более 306 млн рублей (6,38 млн долларов по тогдашнему курсу), однако исполнительное производство приставы окончили в 2019 году без фактического погашения долга. Спустя несколько лет Максимова узнала об окончании производства и попросила суд выдать дубликат исполнительного листа, восстановив пропущенный срок. Суды трех инстанций согласились с ней, посчитав причины пропуска уважительными. Однако ПАО «Новолипецкий металлургический комбинат» (НЛМК), также требующее удовлетворения своих требований к Николаю Максимову, пожаловалось в Верховный суд, указав, что Татьяна Максимова действовала недобросовестно, скрывала полученные от Николая Максимова деньги от других лиц и злоупотребляла правом. Верховный суд отменил акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение, указав на необходимость оценки злоупотребления правом (дело № 2-4105/2013).
Фабула
В 2015 году Московский городской суд взыскал с Николая Максимова, экс-владельца металлургического холдинга «Макси-групп», в пользу Татьяны Максимовой долг по соглашению о разделе имущества в размере 306 млн рублей. Судебные приставы возбудили исполнительное производство, однако в октябре 2019 года окончили его в связи с отсутствием имущества.
В сентябре 2023 года Татьяна Максимова обратилась в Чертановский районный суд города Москвы с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа и восстановлении срока для предъявления его к исполнению.
Суды трех инстанций удовлетворили требования Татьяны Максимовой. ПАО «НЛМК» не согласилось с этим и подало кассационную жалобу в Верховный суд, указав, что выдача дубликата нарушает его права, поскольку ПАО и Татьяна Максимова участвуют в одном сводном исполнительном производстве в отношении Николая Максимова. НЛМК подчеркнул, что Татьяна Максимова действует недобросовестно и злоупотребляет правом, пытаясь скрыть активы Николая Максимова от удовлетворения требований других лиц.
Что решили нижестоящие суды
Чертановский районный суд города Москвы, восстанавливая срок и выдавая дубликат исполнительного листа, исходил из того, что Татьяне Максимовой не направляли постановление об окончании исполнительного производства. Суд первой инстанции установил, что Максимова узнала об окончании производства только в августе 2023 года на личном приеме у судебного пристава. Суд первой инстанции посчитал эти обстоятельства уважительной причиной пропуска срока и подтвердил утрату исполнительного документа.
Апелляционная и кассационная инстанции полностью согласились с выводами Чертановского районного суда Москвы. Суды признали, что Татьяна Максимова объективно не могла своевременно восстановить срок, поскольку материалы исполнительного производства уничтожили по истечении срока хранения, а оригинал исполнительного листа утерян.
Что думает заявитель
ПАО «НЛМК» указало, что выдача дубликата исполнительного листа и восстановление срока нарушают его права в рамках сводного исполнительного производства в отношении Николая Максимова. НЛМК обратил внимание суда на недобросовестное поведение Татьяны Максимовой.
Ранее Октябрьский районный суд Краснодара уже установил факт сокрытия Николаем Максимовым имущества от удовлетворения требований других лиц. Суд взыскал с Татьяны Максимовой 249 млн рублей, которые приставы ранее перечислили ей в счет исполнения, признав эти действия попыткой вывода активов.
НЛМК подчеркнул, что Татьяна Максимова знала о прекращении исполнительного производства еще в июне 2023 года, однако обратилась в суд с заявлением только в сентябре. По мнению комбината, Максимова использует дубликат исполнительного листа не для исполнения судебного акта, а для злоупотребления правом.
Что решил Верховный суд
Верховный суд указал, что суды не дали оценку доводам ПАО «Новолипецкий металлургический комбинат» о недобросовестном поведении Татьяны Максимовой и злоупотреблении ею правом.
При недостаточности средств у Николая Максимова увеличение количества лиц, требующих удовлетворения своих прав в сводном исполнительном производстве, уменьшает пропорционально распределенные между ними денежные суммы. Верховный суд обратил внимание на то, что Татьяна Максимова получила от Николая Максимова 249 млн рублей, которые другой суд признал скрытым имуществом, предназначенным для исполнения требований других лиц, включая НЛМК.
ВС заключил, что Татьяна Максимова не могла не знать об окончании исполнительного производства в 2019 году, а также о том, что производство не ведется. Суды обязаны были установить, свидетельствуют ли действия Татьяны Максимовой о злоупотреблении правом, однако нижестоящие инстанции этого не сделали, что делает их выводы незаконными.
Итог
Верховный суд отменил акты нижестоящих судов, направив дело на новое рассмотрение.
Почему это важно
Идея о том, что недобросовестные участники оборота могут использовать судебную власть в целях получения необоснованной выгоды, не нова, указывает Азат Ахметов, адвокат, партнер юридической фирмы Orchards. Подобные выводы формулировались на уровне Верховного суда по крайней мере с 2014 года. Так, по делу АКБ «СБС-АГРО» Верховный суд в 2014 году, отказывая в передаче дела на рассмотрение СКЭС ВС РФ, использовал в своей аргументации соображения о недопустимости злоупотребления участниками процесса своими правами, в том числе вопреки установленным законодателем целям определенности процессуальных отношений.
Признаками злоупотребления в данном деле Верховный суд посчитал следующие, перечисляет Азат Ахметов:
бездействие взыскателя на протяжении длительного времени;
фактическое отсутствие экономического интереса в реализации своих прав;
последующее создание формальных оснований для обращения с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа в виде расторжения договора уступки;
направление в службу судебных приставов за пределами разумного срока и за пределами срока предъявления исполнительного листа к исполнению запросов о ходе исполнительного производства.
В последующие годы подобные споры неоднократно доходили до уровня кассации судов округов и верховного суда, при этом повторяемость признаков позволяет говорить о типичности данной категории дел. Не стало исключением и комментируемое дело, считает Азат Ахметов.
Здесь, по его мнению, нужно разделять два вопроса: 1) вопрос об уважительности причин пропуска срока на предъявление исполнительного листа к исполнению; 2) вопрос о цели предъявления исполнительного листа к исполнению.
Во-первых, из материалов дела суд усмотрел обстоятельства, которые свидетельствовали об осведомленности заявителя об окончании исполнительного производства по первому исполнительному листу, и уже поэтому суд не мог удовлетворить заявление о выдаче его дубликата.
Во-вторых, взыскание с Максимова Н.В. его бывшей супругой денежных средств в ходе исполнительного производства в отдельном судебном разбирательстве было признано злоупотреблением правом, в связи с чем ее требование о выдаче дубликата также подлежало отклонению.
Действительная проблема здесь, как представляется, заключается в отсутствии легального обоснования второго вывода. СКГД ВС РФ не ссылается на конкретную норму процессуального закона, поскольку такой нормы просто не существует. В такой ситуации остается ссылаться только на материально-правовой принцип, закрепленный в ст. 10 ГК РФ, который позволяет применить такую санкцию, как отказ в защите права, если сторона спора допускает явное злоупотребление.
Верховный суд РФ последовательно развивает подход к оценке добросовестности взыскателя при восстановлении процессуальных сроков, обращает внимание Марина Зарубицкая, адвокат, партнер адвокатского бюро «Бартолиус». Ранее Судебная коллегия по экономическим спорам в своем определении от 22.08.2024 № 304-ЭС24-3648 по делу № А45-34260/2017 указывала, что при оценке уважительности пропуска срока на принудительное взыскание суд обязан исследовать поведение взыскателя для установления уважительных причин пропуска срока.
В настоящем определении, комментирует Марина Зарубицкая, ВС РФ расширил подход: суды должны оценивать наличие интересов третьих лиц. Это расширяет процессуальные возможности добросовестных кредиторов по защите своих прав вне рамок дел о банкротстве, в ситуациях, когда специальные банкротные механизмы еще недоступны, но угроза нарушения прав уже очевидна. Теперь суды при рассмотрении заявлений о выдаче дубликата исполнительного листа и восстановлении срока обязаны выяснять всю совокупность обстоятельств: нет ли признаков координации между взыскателем и должником, не направлено ли соответствующее заявление на создание искусственного приоритета одного кредитора перед другими.
Данное определение должно изменить стандарт рассмотрения аналогичных споров. Надеюсь, что суды отойдут от формального разрешения таких дел и будут учитывать не только мнения сторон, но и интересы третьих лиц, которым может быть причинен вред. Вместе с тем определение оставляет открытым вопрос о том, обязан ли суд проверять наличие заинтересованных лиц по собственной инициативе или только при поступлении их возражений. На мой взгляд, суд должен запрашивать сведения об иных кредиторах уже на стадии подготовки дела. В противном случае защита добросовестных кредиторов не будет реализована в полном объеме.
