В апреле 2024 года индивидуальный предприниматель Кирилл Давыдов и государственное казенное учреждение города Москвы «Администратор Московского парковочного пространства» заключили государственный контракт на поставку установок генерации тока ценой 14,7 млн рублей. Исполнение контракта обеспечивалось банковской гарантией АКБ «АК Барс» на 10,3 млн рублей. Поставщик поставил товар, но заказчик выявил несоответствие техническим требованиям и направил мотивированный отказ от приемки. Поставщик вывез товар, а затем принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, и контракт был расторгнут. Учреждение получило от банка выплату по банковской гарантии в полном объеме, а банк взыскал эту сумму с предпринимателя в порядке регресса. Кирилл Давыдов обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения, полагая, что заказчик не имел права на всю сумму гарантии за вычетом штрафных санкций. Суд первой инстанции отказал в иске, апелляционный суд иск удовлетворил частично, но окружной суд оставил в силе решение первой инстанции. Судья Верховного суда Антонова М.К. передала спор в Экономколлегию (А40-68468/2025).
Фабула
Государственное казенное учреждение города Москвы «Администратор Московского парковочного пространства» и индивидуальный предприниматель Кирилл Давыдов по результатам электронного аукциона заключили государственный контракт от 01.04.2024 года на поставку установок генерации тока. Цена контракта составила 14,7 млн рублей.
В обеспечение исполнения обязательств по контракту предприниматель представил банковскую гарантию от 20.03.2024 года, выданную АКБ «АК Барс» на сумму 10,3 млн рублей.
Поставщик поставил заказчику товар 3 и 4 апреля 2024 года, однако при приемке товара было выявлено его несоответствие техническим требованиям контракта, в связи с чем 18 апреля 2024 года были составлены соответствующие акты с перечнем выявленных недостатков и сроков их устранения, а в адрес поставщика был направлен мотивированный отказ от принятия поставленного товара.
Кирилл Давыдов в период с 23 по 26 апреля 2024 года для устранения выявленных недостатков вывез со складов заказчика товар, несоответствующий условиям контракта. Ввиду отсутствия возможности поставить оборудование, соответствующее условиям контракта, подрядчик 24 июня 2024 года принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта и контракт был расторгнут сторонами 5 июля 2024 года.
Учреждение обратилось в банк с требованием о выплате денежных средств по банковской гарантии в размере 10,3 млн рублей, которое банк исполнил в полном объеме. Банк обратился к Кириллу Давыдову с регрессным требованием, которое также было исполнено предпринимателем. Полагая, что заказчик не имел права на получение выплаты по банковской гарантии за вычетом штрафных санкций в размере 736,1 тыс. рублей, Кирилл Давыдов обратился в арбитражный суд с иском о взыскании неосновательного обогащения.
Арбитражный суд города Москвы в удовлетворении иска отказал. Девятый арбитражный апелляционный суд это решение отменил и удовлетворил иск частично, взыскав с учреждения 8,8 млн рублей неосновательного обогащения и 432 тыс. рублей процентов. Арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляционного суда и оставил в силе решение суда первой инстанции. Кирилл Давыдов обратился в Верховный суд.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска Кирилла Давыдова. Суд исходил из наличия в банковской гарантии условия, предусматривающего возможность удержания полной суммы обеспечения в случае неисполнения обязательств по контракту, и пришел к выводу, что получение заказчиком денежной суммы по банковской гарантии в объеме, предусмотренном гарантией, является законным и не свидетельствует о неосновательном обогащении бенефициара.
Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, отменил судебный акт и указал, что получение всей суммы гарантии при отсутствии соразмерных имущественных требований образует неосновательное обогащение, поскольку оплата товара учреждением не производилась. С учетом установленных обстоятельств, начисленных заказчиком штрафных санкций и пени, которые составили 1,4 млн рублей, на стороне заказчика возникло неосновательное обогащение в сумме 8,8 млн рублей, подлежащее взысканию. На указанную сумму были начислены проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса с дальнейшим начислением с 21.03.2025 по дату погашения задолженности.
Арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляционного суда и оставил в силе решение суда первой инстанции. Окружной суд также указал на условие банковской гарантии, позволяющее осуществить выплату заказчику цены контракта в случае его неисполнения в пределах суммы, установленной банковской гарантией.
Что думает заявитель
Кирилл Давыдов в кассационной жалобе выразил несогласие с выводами суда округа и привел доводы о допущенных нарушениях судом при квалификации рассматриваемых договорных обязательств, неправильном применении норм права о неосновательном обогащении, безосновательном удержании заказчиком денежных средств, не являющихся убытками либо штрафными санкциями. По мнению заявителя, подлежащая выплате сумма по банковской гарантии должна устанавливаться с учетом реальных фактических обязательств сторон,и в отсутствие обоснования начисления штрафных санкций, пени или убытков она не может быть заявлена на всю сумму, предусмотренную банковской гарантией. Заявитель указал, что это обстоятельство было правомерно установлено судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда Антонова М.К. передала спор в Экономколлегию.
Почему это важно
В аналогичных спорах ВС РФ пока не дает однозначного ответа на вопрос о пределах удержания заказчиком обеспечения исполнения контракта по банковской гарантии, отмечает Марина Горбунова, старший юрист юридической компании «Шашкин и Партнеры». С одной стороны, ВС РФ исходит из того, что сумма обеспечения исполнения контракта в случае его неисполнения применяется лишь к части неисполненного поставщиком обязательства, поясняет Марина Горбунова. С другой — признает право заказчика получать предоставленное обеспечение в полном объеме при неисполнении поставщиком основного обязательства по контракту.
При этом второй подход видится несколько радикальным и меняет правовую природу банковской гарантии, смещая фокус с обеспечительной функции в карательную. Поэтому можно ожидать, что в рассматриваемом деле ВС РФ уточнит критерии и сформирует промежуточную позицию между двумя подходами, согласно которой суды должны будут принимать во внимание факт полного/частичного неисполнения контракта.
Судя по тексту постановления окружного суда, гарантия предусматривала, что бенефициар в случае неисполнения исполнения принципалом обязательств по контракту вправе предъявить требование об уплате цены контракта, уменьшенной на сумму исполненных принципалом обязательств, говорит Сергей Бахмисов, старший юрист, адвокат юридической фирмы Nektorov, Saveliev & Partners.
Это действительно не самая удачная для принципала формулировка. Полагаю, что Верховный суд укажет, что неакцессорность независимой гарантии не означает, что бенефициар вправе получить максимальный размер по гарантии, если в действительности у него нет требования такого размера к принципалу. Это не новая позиция, она уже была закреплена в п. 16 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии 2019 года. Поэтому я не ожидаю сильного влияния на рынок этого определения ВС, если он повторит указанную позицию.
