Союз АУ НЦРБ выплатил «СтройТехСнабу» 6,3 млн рублей компенсации за убытки, которые причинил конкурсный управляющий Сергей Долгов, не оспоривший сделки должника в пределах срока исковой давности. Ответственность Долгова страховали последовательно две компании: «СК "Арсеналъ"» (ныне «Сапфир») по полису, действовавшему до 23 марта 2018 года, и «Страховое общество "Помощь"» (правопредшественник «РИКС») по полису на следующий год. Союз потребовал с «Сапфира» возврата 6,17 млн рублей, но «РИКС» обанкротился, а «Сапфир» в выплате отказал. Суд первой инстанции взыскал с «Сапфира» только 455 тыс. рублей, посчитав, что страховой случай наступил 7 июля 2018 года, то есть за пределами действия его полиса. Апелляция взыскала всю сумму, указав на длящийся характер нарушения и невозможность определить конкретный момент причинения убытков. Суд округа отменил постановление апелляции и оставил в силе решение первой инстанции. Союз АУ НЦРБ в жалобе в ВС указал, что страховым случаем является весь период формирования деликтной ответственности управляющего, а не один момент, поэтому ответственность можно распределить между несколькими страховщиками. Судья ВС Антонова передала спор в Экономколлегию, которая отменила постановление Арбитражного суда Московского округа и оставила в силе постановление Девятого арбитражного апелляционного суда (дело № А40-225487/2024).
Фабула
Арбитражный суд Челябинской области в июле 2017 года признал ООО «СтройТехСнаб» банкротом и открыл конкурсное производство. Обязанности конкурсного управляющего с июля 2017 года по февраль 2020 года суд возложил на Сергея Долгова, члена Союза АУ НЦРБ.
В ноябре 2022 года тот же суд взыскал с Долгова в пользу «СтройТехСнаба» убытки и излишне выплаченное вознаграждение, а апелляция в феврале 2023 года изменила сумму, взыскав с Долгова 5,83 млн рублей убытков и солидарно с Александром Шарановым еще 115,8 тыс. рублей. Основанием стало бездействие Долгова, так как он не оспорил в пределах срока исковой давности платежи «СтройТехСнаба» в пользу «СанТехСтроя» на 10,5 млн рублей по договору поставки и «КА "Актив Групп"» на 3,6 млн рублей по договору займа. Противоправное бездействие длилось с 3 июля 2017 года (объявление резолютивной части решения о банкротстве) по 3 июля 2018 года (истечение срока оспаривания сделок).
В этот период ответственность Долгова страховали две компании. СК «Арсеналъ» выдала полис со сроком действия с 24 марта 2017 года по 23 марта 2018 года на 10 млн рублей. Страховое общество «Помощь» выдало полис на период с 24 марта 2018 года по 23 марта 2019 года, также на 10 млн рублей.
Арбитражный суд города Москвы в ноябре 2023 года по делу № А40-174518/2023 взыскал с Союза АУ НЦРБ в пользу «СтройТехСнаба» компенсационную выплату 6,29 млн рублей. «Арсеналъ» и «РИКС» участвовали в том деле третьими лицами, но из-за банкротства «РИКС» и отказа «Арсеналъ» в выплате суд возложил обязанность погасить убытки на Союз по статье 25.1 Закона о банкротстве. После отказа «Сапфира» вернуть деньги Союз обратился с иском о взыскании 6,17 млн рублей.
Суд первой инстанции взыскал с «Сапфира» только 455 тыс. рублей, посчитав, что страховой случай наступил 7 июля 2018 года, то есть за пределами действия его полиса. Апелляция взыскала всю сумму, указав на длящийся характер нарушения и невозможность определить конкретный момент причинения убытков. Суд округа отменил постановление апелляции и оставил в силе решение первой инстанции. Союз АУ НЦРБ пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 942, 957, 1064 Гражданского кодекса, статьями 24.1, 25.1, 61.9 закона о банкротстве и разъяснениями Пленума ВАС № 63, удовлетворил иск частично и взыскал с «Сапфира» 455 тыс. рублей. В остальной части иска на 5,83 млн рублей суд отказал, указав, что страховой случай наступил за пределами срока действия полиса «Сапфира».
Определяющей датой суд счел момент утраты управляющим возможности пополнить конкурсную массу за счет оспаривания сделок, то есть 7 июля 2018 года, когда истек срок исковой давности.
Девятый арбитражный апелляционный суд отменил решение в части отказа и взыскал с «Сапфира» всю сумму 6,17 млн рублей. Апелляция руководствовалась статьей 931 Гражданского кодекса, статьями 20 и 24.1 закона о банкротстве и пунктом 31 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве от 11 октября 2023 года.
Суд исходил из того, что длящийся характер нарушения и невозможность определить конкретный момент причинения убытков предполагают распространение страховой защиты на весь период действия договора, поэтому «Сапфир» обязан выплатить возмещение.
При этом апелляция отметила, что после исполнения судебного акта «Сапфир» вправе предъявить требования к «РИКС», где ответственность Долгова страховалась в следующий период.
Арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляции и оставил в силе решение первой инстанции. Окружной суд поддержал вывод о том, что спорные убытки возникли по обстоятельствам, относящимся к периоду после окончания срока действия договора страхования с «Сапфиром».
Что думает заявитель
Союз АУ НЦРБ в жалобе в ВС оспорил подход судов первой инстанции и округа к определению момента наступления страхового случая. Заявитель указал, что страховым случаем по договору страхования ответственности арбитражного управляющего является не возникновение у выгодоприобретателя убытков как таковых, а наступление на стороне управляющего полного состава деликтной ответственности по пункту 5 статьи 24.1 закона о банкротстве.
По мнению Союза, установление страхового случая в виде одного момента или одной даты без надлежащей проверки и оценки обстоятельств длительного совершения управляющим правонарушения неправомерно. Обязанность управляющего совершить определенные действия возникла с момента появления реальной возможности оспорить сделки.
Бездействие управляющего в таком случае не является формальным нарушением, а ежедневно влечет реальные негативные последствия: затягивает процедуру банкротства, увеличивает расходы на ее проведение и снижает вероятность поступления денежных средств от контрагентов в конкурсную массу.
Союз сделал вывод, что обязанность принять надлежащие меры по оспариванию сделок нарушается непрерывно в течение всего периода бездействия до того момента, когда исполнение имущественных требований становится невозможным. Поэтому страховым случаем выступает весь период формирования деликтной ответственности, то есть весь срок неправомерного бездействия. Из этого следует, что ответственность по выплате страхового возмещения можно возложить на несколько страховых организаций, в которых страховалась ответственность управляющего на протяжении всего периода бездействия, а не только на одного страховщика.
Что решил Верховный суд
Судья ВС Марина Антонова передала спор в Экономколлегию.
ВС указал, что суды первой и кассационной инстанций неверно определили правовую природу страхового случая по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего.
Верховный суд отметил, что по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена, что следует из пункта 1 статьи 931 Гражданского кодекса. Отношения по обязательному страхованию ответственности арбитражного управляющего регулируются положениями статьи 24.1 закона о банкротстве, а также общими нормами главы 48 Гражданского кодекса и закона об организации страхового дела.
Суд подчеркнул, что целью обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является создание эффективных финансовых гарантий защиты прав участвующих в деле о банкротстве лиц и иных лиц в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей. Такое страхование направлено на минимизацию рисков названных лиц в случае возникновения убытков, причиненных арбитражным управляющим при введении процедур банкротства.
Страховым случаем по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле о банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 6 статьи 24.1 закона о банкротстве.
Институт гарантированного возмещения убытков в деле о банкротстве предполагает, что при наступлении ответственности арбитражного управляющего причиненные им убытки взыскиваются с арбитражного управляющего, погашаются выплатой страховой суммы по договору обязательного страхования в установленных договором пределах, а при недостаточности этих сумм выплачиваются из компенсационного фонда саморегулируемой организации. При этом в случае осуществления саморегулируемой организацией выплаты из средств компенсационного фонда место потерпевшего в обязательстве из причинения вреда занимает саморегулируемая организация применительно к правилам пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса РФ.
Союз АУ НЦРБ, исполнив обязанность по компенсационной выплате, занял место потерпевшего в обязательстве по возмещению убытков, и к нему перешли права выгодоприобретателя по договору страхования, включая право на получение страхового возмещения в пределах страховой суммы. Суд указал, что в данной ситуации выгодоприобретателем предпринимались принудительные меры взыскания страхового возмещения, которые не принесли положительного результата, поэтому потерпевший реализовал право на получение компенсационной выплаты из компенсационного фонда.
Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и кассационной инстанций исходили из того, что определяющей датой наступления страхового случая является момент утраты конкурсным управляющим возможности пополнения конкурсной массы в результате пропуска срока исковой давности, который наступил после окончания срока действия договора страхования с ООО «Сапфир». Верховный Суд признал этот вывод ошибочным, основанным на неверном определении правовой природы страхового случая и существа длящегося правонарушения.
Суд разъяснил, что применительно к бездействию, выраженному в неоспаривании подозрительных сделок должника, определение момента наступления страхового случая не может быть сведено к какому-либо одному событию, в частности к дате утраты возможности пополнения конкурсной массы. Обязанность по принятию надлежащих мер к ее пополнению арбитражный управляющий нарушал непрерывно в течение всего периода неправомерного бездействия вплоть до момента, когда реальное исполнение реституционных требований стало невозможным. Истечение срока исковой давности по требованиям конкурсного управляющего об оспаривании сделок является не моментом наступления страхового случая, а процессуальным последствием, которым завершается длящееся правонарушение.
Верховный суд установил, что в период неправомерного бездействия с 3 июля 2017 года по 3 июля 2018 года имущественная ответственность Сергея Долгова была последовательно застрахована в ООО «Сапфир» с 24 марта 2017 года по 23 марта 2018 года и в ООО «РИКС» с 24 марта 2018 года по 23 марта 2019 года. Период действия договора страхования, заключенного с ООО «Сапфир», охватывает значительную часть указанного срока бездействия (более восьми месяцев). Поскольку правонарушение конкурсным управляющим было совершено, в том числе в период действия страхового полиса ООО «Сапфир», вывод апелляционного суда о наличии у ООО «Сапфир» обязанности перед Союзом АУ НЦРБ в части выплаты страхового возмещения является законным и обоснованным.
Итог
Экономколлегия ВС отменила постановление Арбитражного суда Московского округа и оставила в силе постановление Девятого арбитражного апелляционного суда.
Почему это важно
У каждого судебного прецедента есть свои выгодоприобретатели. В данном случае это саморегулируемые организации арбитражных управляющих, указывает Дмитрий Занкин, кандидат юридических наук, частнопрактикующий юрист.
Коллегия, разбираясь в сути длящегося правонарушения, с одной стороны, сделала правильный вывод о невозможности свести его к конкретной дате, поскольку это всегда период времени. С другой, последовавшее из него распределение бремени ответственности лично меня изрядно удивило. Судите сами, первые 8,5 месяца годичного срока исковой давности на оспаривание сделки пришлись на период страховки ООО «Сапфир», а последующие 3,5 месяца — на ООО «РИКС».
Казалось бы, рассуждает Дмитрий Занкин, справедливо взыскивать пропорционально. Тем более что основание такой позиции уже было заложено определением ВС РФ № 305-ЭС23-27631 от 30.05.2024, когда ПАУ ЦФО и «Развитие» делили между собой ответственность арбитражного управляющего в схожей ситуации. Однако в данном случае ВС решил: поскольку нарушение происходило ежедневно, то и ответственность в полном объеме можно возложить на одного страховщика — ООО «Сапфир». Правда, ему разрешили после выплаты страхового возмещения предъявить иск к ООО «РИКС». Но к восстановлению справедливости это вряд ли приведет, поскольку последнее находится в банкротстве.
«А теперь несколько слов о пострадавших — страховых компаниях. Получается, что даже попадание течения срока давности на один день полиса может повлечь полную ответственность такой страховой», — резюмирует Дмитрий Занкин.
